… Они столкнулись спинами, когда Синд пришлось обороняться сразу против двух стай козлоногов. Девушка, только что заставившая отпрянуть козлоногов из тех, что не спеша обошли её по обочинам дороги, от столкновения подпрыгнула с вскриком и едва не ударила мечом невольного напарника.
— Полегче! — крикнул Норман, увёртываясь от её оружия. И ударил цепью, метнув её впереди себя. Рухнул один из големов, мгновенно испаряясь прямо в воздухе: магическая сила цепи отбирала ту псевдожизнь, которая оживляла грязь. — Парень, ты вообще рехнулся или выборочно?!
— Кому какое дело?! — сразу обозлилась Синд. — Вас не просили идти за мной!
— Мальчишка, ты дурачок?! — рявкнул принц. — Случись что с тобой — обвинять не тебя будут, а университет, что не предпринял мер безопасности!
— Ничего со мной не случится!
— Самоуверенный такой?! А сейчас — что? Это и называется — не случилось ничего?
— Даже не появись вы, мне нетрудно было бы сбежать от них! И вообще — вы слишком много болтаете! — в сердцах крикнула Синд, которой было трудно одновременно отбиваться от нечисти и отвечать принцу так, чтобы он не догадался: она не мальчишка.
Она услышала за спиной недовольный рык: принц рассердился на её замечание? Но и переживать по этому поводу было некогда. Девушка чуть не плясала на месте, пытаясь не подпускать к себе козлоногов, юрких и стремительных, едва они обрели плоть. И дело было не только в том, что они могли убить одним взмахом тонких рук, вооружённых кистями с длиннейшими пальцами, которые и пальцами не назовёшь — сплошные когти. Помимо страшных когтей козлоноги обладали способностью, не дотрагиваясь, а лишь подойдя на определённое расстояние к человеку, рвать с него магические силы, подпитываясь ими, как отличным блюдом.
Но теперь козлоногам мешал обходить девушку принц, сражавшийся с нею рядом. Она вздохнула легче и с новыми силами (какое счастье — знать, что спина защищена!) принялась рубить ту нечисть, что подступала спереди. А время от времени девушка успевала и оборачиваться, чтобы помочь Норману, который воевал с двумя видами нечисти. Слышались резкое шуршание и свист оружия, увесистые шлепки валящихся на мостовую големов и тонкое шипение исчезающих в воздухе козлоногов.
— Кто тебя учил бою?
— Папа!
— Родовое имя?
Синд от неожиданности замедлила движение.
— Не скажу!
— Я ведь всё равно узнаю! По спискам! И что такого я спросил? Ты должен гордиться тем, что у тебя такой замечательный отец!
— Я горжусь! Я очень им горжусь!
Со злости, что не может ответить на простенький вопрос, она вывернулась из-за его спины и смазанным, плохо уловимым движением меча и кинжала ударила сначала одного голема, потом — второго. Получивший передышку Норман велел:
— Пригнись!
Девушка успела вовремя: цепь свистнула в полном круге над их головами, очерчивая свободное пространство, которое теперь пусть и на короткое время принадлежало только им двоим. Спиной же Синд учуяла, как принц быстро согнулся, делая выпад вперёд.
— Так почему же? Почему ты не хочешь говорить имя своего отца? — Синд сморщилась от отчаяния: «Ну нельзя, ну пойми ты, что нельзя! Ты сразу поймёшь, что я девушка!» Но тут Норман добавил, словно догадавшись: — Боишься — он узнает, как безрассудно ты пользуешься его уроками?
— Да! — с облегчением: он сам придумал подходящую причину — выкрикнула Синд.
— Что ты собирался делать на Тартаре?
— Всё, что собирался, сделал! — И рубанула по твари, хотевшей броситься исподтишка, снизу, из-под тонких ног собратьев.
— Тогда возвращаемся к берегу? — уверенно спросил Норман.
— Да!
… Катер мчался к Тартару на всех парах, как бывало и раньше, когда компания в огромной тайне покидала главный остров Студенческого архипелага. За рулём на этот раз встал не Александр, а более опытный Фернан. Едва катер отплыл от причала, Эймери немедленно укрыл судно и его пассажиров покровом невидимости. После чего обратился к золотистому дракону, уже зная, что именно он хозяин катера:
— Оружие на борту есть?
— Есть. Что вы предпочитаете? — медлительно, как обычно, спросил Александр.
— Вопрос лучше обратить к Фернану, — раздражённо сказал Эймери. — У меня как раз-то оружие есть на тамошнюю нечисть. А вот Фернан почти безоружен.
— Лорд Фернан, — робко обратилась к тому Мартина. — Какое оружие вы хотите?
Тот вздохнул.
— Любое. Я владею всеми видами.
— Какого дьявола вашего дружка потянуло на Тартар? — продолжал бушевать Эймери. — Теперь ещё и за Нормана переживай!