— А что случилось? — снова спросила Мартина.
Парням, Рику и Бреки, тоже хотелось узнать об этом, но оба сидели тихо, как мыши — лишь бы не попадать лишний раз на глаза столь высокородным людям. Поэтому они были благодарны за вопрос храброй Мартине. А Эймери заглянул в вопрошающие глаза воительницы, как-то сразу смягчился и ответил:
— Его высочество пропал. Мы видели его следы на берегу, где он совершает утреннюю пробежку. Судя по следам, он вдруг, ни с того ни с сего побежал в воду, а затем пропал. Поплавать захотелось? Его высочество — чистюля. И после пробежки идёт сразу в душ. И только потом может позволить себе поплавать.
Парни, маги-стихийники, переглянулись. Мартина их прекрасно поняла. Мда. Точно — чистюля. Море тёплое. После бега искупаться в нём — самое то. Сколько раз они так делали, когда отрывались по полной, набегавшись на Тартаре до крутого пота!
Ох, как же там Синд…
Как будто услышав её мысли, обернулся от руля лорд Фернан. Коротким и почти незаметным движением головы он пригласил её подойти ближе. То есть она понадеялась, что правильно поняла его движение. Эймери тем временем отошёл к борту катера, приглядываясь к приближающемуся острову.
— Есть предположение, — не глядя на девушку, бесстрастно сказал Фернан, — что принц увидел, как Синд плывёт в сторону острова.
Мартина похолодела. Если Синд будет виновата в смерти или в ранении принца… Ужас… Страшно даже подумать, что будет, если оба останутся живы. Первое инстинктивное её движение после этого предположения — пойти в каюту и найти дополнительное оружие к тому, что уже есть у неё самой.
— Вы разрешите вас сопроводить? — раздался рядом невыносимо изысканный голос.
— Пожалуйста, — ответила Мартина, чуть не присев в книксене перед Эймери.
А уже в каюте он чуть раздражённо сказал:
— Мартина, пока мы в боевом походе, не перейти ли нам на ты? Удобней в экстремальной ситуации. Учтите, я не покушаюсь на панибратское отношение к вам. Просто на войне как на войне.
— Согласна, лорд Эймери, — отчеканила Мартина, а когда он недовольно хмыкнул, поправилась, потупившись, чтобы скрыть лукавую улыбку: — Согласна, просто Эймери.
Как ни странно, светловолосый красавчик словно и не заметил её уточнения, а со вздохом облегчения принялся вместе с нею изучать имеющееся в каюте оружие. Некоторое время Мартина опасалась, что он начнёт расспрашивать её о Синд, что придётся врать высокопоставленному лицу, но Эймери вдруг заинтересовался, что сейчас изучают на первом курсе боевых магов. Объяснил, что интересно сравнить то, что было, с тем, что сегодня. С помощью его наводящих вопросов девушка принялась рассказывать о себе и своих сокурсниках, не очень-то замечая, что Эймери не столько вслушивается в её ответы, сколько наслаждается звучанием её голоса, а заодно и самой воительницей.
…— Волна големов редеет! Минут десять будет форы, пока они снова не попрут толпой! — крикнул Норман. — Попробуем пробиться к берегу?
— Каким образом?
— Атакуем всех, а в паузу бежим!
Синд для себя перевела слова Нормана так: если живые пойдут во внезапную атаку, это заставит нечисть чуть отойти, раздаться в стороны. И тогда — бегство до берега! Но что потом? Если големы не последуют за живыми в воду, то козлоноги раздумывать не будут. Хуже, что появление разбуженной ими нечисти пробудит нечисть и другого рода и типа. И ещё неизвестно, не полезет ли новая за ними в воду, потому что в воде будет чувствовать себя комфортно?
Но мечущиеся перед нею фигуры козлоногов будто и не уменьшались в количестве, а руки начали уставать, и девушка решилась:
— Когда начнём?
— Немедля!
И они обрушили на големов и козлоногов такой шквал ударов, что нечисть от неожиданности и в самом деле отступила. Принц схватил Синд за руку, разворачивая к себе и таща её за собой. И вскоре оба изо всех мчались по дороге, буквально снося с неё редких здесь козлоногов из переулка и не в большом числе добравшихся сюда големов.
Когда Синд поняла, какая мысль только что промелькнула в её и впрямь бедовой голове, она чуть не расхохоталась в голос: она вознесла молитву Мартине! За то, что та принесла ей в новую комнату печенье и молоко! Бледненько бы сейчас выглядела она, Синд, без такой дружеской поддержки!
Сухая дорога под высоким уже солнцем выглядела обнадёживающе. Теперь даже мысли о том, что берег может стать для них двоих ловушкой, забылись. Синд неслась рядом, стараясь, чтобы Норман не тащил её, тратя собственные силы. И поражалась: он чуть не летит! Он-то, только что дравшийся от души! Вот это тренированный!