— Лорд Фернан — очень сильный некромант? — тяжело спросила Синд.
— Очень, — подтвердил Рик. — Я, конечно, в своей жизни некромантов видел мало, но чтобы одним касанием пальца превратить крепкую дубовую дверь в пыльную труху… Мне кажется, это очень сильно.
— Думаешь, он сильней принца?
— Не знаю. — На этот раз в странный, но увлекательный разговор вступил Александр. — Говорят, принц Норман во всём превосходит своих друзей. И слышал, что некромантией он начал заниматься ещё до университета.
— Тогда почему он только дрался рядом со мной, вместо того чтобы использовать…
Фразу она не договорила, но и так был понятен её смысл.
— Боевые некроманты во время своих действий стараются держаться подальше от живых, — снова объяснил Александр. — Посылаемые им волны, снимающие с магических существ их псевдожизнь, могут коснуться живого. А вернуть душу в тело — я слышал, один из самых трудных ритуалов в некромантии. Слишком много сил он забирает.
Друзья смотрели на неё в ожидании. Синд знала, чего они ждут. Оглядела свои собранные в комнатушке травы и вздохнула.
— Знаю… — почти прошептала она. — Вы посчитаете меня сумасшедшей. Но я на полном серьёзе весь последний час думаю вот о чём: сумею ли я на основе трав создать настолько мощное заклинание, чтобы ненадолго усыпить сильного некроманта?
— Тебе он так нужен? — спокойно спросила Мартина.
— Да. Так нужен.
— Есть ещё один вариант, — жёстко сказала рыжая воительница. — Ты так нравишься принцу, что он, возможно, согласится выполнить любое твоё желание.
— Ключевое слово — «возможно», — вздохнула Синд. — А мне нужна уверенность.
… Когда золотистый дракон дошёл до своего общежития, он от неожиданности встал на месте. Три чёрные фигуры шевельнулись, и на свет под фонарём вышел сам принц Норман. Он вежливо кивнул дракону.
— Уважаемый Александр. Не будете ли вы столь любезны одолжить нам на завтра свой катер? Обещаю вернуть его целым и в сохранности.
10
Солнце ещё не взошло, а по мелким волнам лениво плыли светло-серые клочья тумана, то и дело растягиваясь от невидимого ветерка. Самого острова не было видно: он будто ёжился в плотном тумане, который постепенно и оплывал клочьями к морю.
— Кто-нибудь вчера вызывал охотников? — нарушил общее молчание Норман, крепко держась за стойку над перилами катера и стараясь не дёргать плечами от предутренней влажной прохлады.
С выключенным мотором катер стоял уже несколько минут, чуть покачиваясь на воде, но, кроме свиста ветра и всплеска волн, три путешественника ничего не слышали. От главного острова Архипелага отъезжали под крики чаек. Но чем ближе к Тартару, тем тише становится вокруг. Что уж говорить о пространстве вокруг острова… Живности здесь нет и ещё долго не будет.
— Нет, никто не вызывал, — откликнулся Эймери, вставший рядом и тоже беспокойно вглядывавшийся вперёд. — Наблюдатели, наверное, сами отметили сильную активность нечисти, и охотники поехали к Тартару проверить. Ну и заодно…
— Сильно проверили, — прошептал Фернан, всматриваясь в лениво висящий близко перед ними и уже над ними белёсый туман. Туман настоящий: тёмные волосы Фернана поверху подмокли и отяжелели. — Сможем пройти по следам? Они же здесь всё выжгли…
— Дурак я, — пробормотал принц, насторожённо приглядываясь к острову. — Надо было сообразить, что охотники среагируют на энергетическое возмущение…
— Вчера мы не знали некоторых подробностей, — напомнил Фернан. И усмехнулся. — Хорошо ещё, к Тартару подошли с другой стороны: после тотальной чистки наблюдатели просматривают остров довольно пристально. Наверное, и сейчас за ним приглядывают.
— Тогда бояться нечего, — негромко заявил Эймери. — Если такой туман, значит, они от твари следа не оставили. Быстро пройдём, посмотрим — и дёру, пока не спохватились.
— Где причал устроим, Эймери? Ты лучше нас все острова знаешь, — тревожно спросил Фернан. — Мы ведь с другой стороны: если что — на мель сядем.
— Смотри чуть налево — видишь, темнеет, как гора? Это остатки крепости. Рули к ним. Там лестница обвалилась — к ней удобно причалить катер.
— А лестница не рухнет?
— Нет, она металлическая. Её вбило в берег. Я смотрел, правда, давно, но пару штормов она уже пережила. Ага… Вот она. Фернан, давай к ней.
Вскоре все трое с оглядкой поднялись по искорёженным пролётам металлической лестницы и уверились, что она и впрямь очень крепкая. Выбрались прямо в руины крепости, стараясь держаться ближе друг к другу. Здесь, на Тартаре, движения воздуха не ощущалось вообще. Туман стоял подвешенной в воздух серой рванью. Но был так лёгок, что, когда проходили мимо, он шевелился, будто лохмы потревоженной старой паутины. Если учесть, что шли в разрушенном здании: между огромными колоннами, в узких переходах из помещения в помещение, по пустому пространству залов, заваленных битым камнем, — то никто не насмешничал, когда то один, то другой шарахался от колыхания неустойчивого туманного рванья. Норману велели не высовываться и идти строго между телохранителями. Ворчать он не стал, но оружия из рук не выпустил.