Она машинально сложила покрывало, оставила его на стуле, потом почти бездумно подошла к двери из своей комнаты и, постояв немного у неё, не то прислушиваясь, не то раздумывая (сама не поняла), закрыла её не только на ключ, но и на стерегущее заклинание, подкреплённое несколькими травами-сторожами.
13
На подоконнике стояла банка с плющом, принесённым из леса. Казалось бы, всего лишь неприхотливый букетик из трёх веточек с изысканно вырезанными листьями. Но один лист был слегка приподнят Синд перед сном — с упором на стакан, прикрытый тонким металлическим кружком. Девушка знала, что сможет выспаться, если применить одну хитрость: лучший, самый глубокий сон — всегда до полуночи, главное — успеть заснуть хоть на несколько минут до двенадцати, а потом спать уже не так хочется. Сёстры «научили»… Легла она в двенадцатом часу. Задуманные два часа прошли. Ветка плюща за это время выросла на необходимое расстояние — и сбросила со стакана крышку. Сухой, жестяной звук сразу разбудил девушку.
Глаза открыла будто сразу в день — только на улице, огороженный от неё самой плотными шторами. Зажгла все магические огни и принялась за работу, благо успела стол на середину комнаты передвинуть заранее. А поскольку, когда ещё только разглядывала принесённые вещи, в уме уже сложился нужный образ, то начала сразу: ножницы в руки — и поехали! Работы не так уж много — всего лишь несколько штрихов переделки: убрать слишком стянутый пояс, из-за которого будут выпирать слои жира; расслабить платье, чтобы было слегка свободным, распустив швы для приталивания, и добавить несколько декоративных полосок, чтобы зрительно аляповатость расцветки не бросалась в глаза. Как всегда бывало, немного пожалела, что приходится заниматься такой работой в университете, где все маги. А то бы навела заклинание на платья и на наряды — гуляйте, сёстры, красивые и в лучших нарядах, которые вам так идут!
А сегодня днём, сразу после третьей пары, она пойдёт в университетскую лавку и купит себе платье для бала!..
И чуть сникла, продолжая почти машинально вдевать нитку в иглу, вспомнив: перед сном она испугалась, как бы сёстры не напакостили ей. Могут запросто сказать мачехе, которая завтра приедет, что она целый час танцевала только с принцем. А мачеха не любит, когда младшую выделяют люди статусом выше, как сказал бы папа…
Долгий вздох прорвался сразу, едва вспомнился отец: она так и не осмелилась спросить Нормана, сумел ли он понять, распутать то заклинание, которое держит отцовскую душу в западне, не позволяя вернуться в ещё живое тело… Норман. Новое воспоминание — и Синд виновато, но улыбнулась. Как всё сложно!.. Как сложно… Надо думать о папе, а хочется вспоминать руки Нормана! Его глаза и улыбку… Почему она сначала решила, что он злой? Ах да! Принц и правда был злым, когда увидел на запретном острове студента-первокурсника и испугался за него. Она улыбнулась… Когда она думала о Нормане, будто всем телом опиралась на его сильную ладонь и ничего не боялась.
Ночная тишина, в которой не слышно звуков ни с улицы — шторы занавешены, ни кругом в здании — наверное, кроме неё самой и стражников на вахте, все спят… Тонкая, какая-то прозрачная, уводящая не в сон, а в странное ощущение выхода в другое время… Работая механически, Синд нечаянно выронила небольшие ножницы, которые звякнули о металлические пуговицы платья… Девушка застыла, слушая серебристое эхо постепенно пропадающих звуков…
… Шкатулка, стоявшая в центре круглого стола, доиграла незатейливую мелодию и остановилась на заключительном клавесинном аккорде. Девочка сидела на стуле, подперев подбородок ладошками, а локти уставив в стол. Она с наслаждением прислушивалась к звукам, которые звенели десятки раз в день, но никогда не приедались. Маленькая Синд улыбнулась, вспомнив, что мама и сегодня вечером будет с нею танцевать, обучая новым па…
Отложив иголку с ниткой и шитьё на стол, Синд встала со стула и огляделась. Память будто пролила на неё свои волны, и девушке так захотелось окунуться в прошлое! Так захотелось вернуться в ту самую гостиную, в которой всегда было много цветов! В светлую гостиную, в которой огромные окна всегда были распахнуты, чтобы в них проникал сладкий запах любимых мамой роз!.. И чтобы снова запела шкатулка ту самую песенку, и чтобы рядом оказался… Норман…