— Мартина до них, говоришь, дотрагивалась? — задумчиво спросил золотистый дракон. И, кажется, решился: — Отойти ты не сможешь. Закрой глаза, Синд. Лучше — ладонями. Готова?
Она услышала громкий шелест, щёку припекла стремительная горячая волна… А потом она почувствовала, как сильные руки Александра схватили её за плечи, — и оба упали спинами на пол: дверь резко распахнулась!
— Вы чего разлеглись? — поразилась Мартина, немедленно прыгнувшая на порог. — Если всё — быстрей давайте! Бежим!
Синд приподнялась и взглянула: от семян ничего не осталось! Правильно: только драконий огонь сожжёт любое заклинание без остатка вместе с его действием!
— Что тут происходит? — послышался повелительный голос — и за спиной оглянувшейся рыжей воительницы появилась мачеха, сразу же уперевшая руки в бока. — Синд! Тебе не стыдно?! Ты решила остаться в комнате вместе с принцем?! Что ты себе позволяешь, Синд?! Валяться с его высочеством на полу?! А вы, ваше высочество…
У Мартины — глаза-а…
— Мадам, — жалко залепетала Синд, вставая перед побагровевшим от смущения Александром. — Это не принц, это мой однокурсник! Я не могла пройти в дверь, и ребята прибежали ко мне на помощь!
— Как — ребята?! — теперь уже поразилась мачеха, растерянно опуская руки и тут же хватаясь за сердце. — Ты меня до инфаркта доведёшь! А почему ты не позвала на помощь его высочество? Где твоё зеркальце?
— Заклинание не отпускало к нему — я оставила его на столе, — объяснила Синд. — Мадам, можно — мы побежим? Мы опаздываем на посвящение!
— Бегите, конечно! — спохватилась мачеха, уступая место в дверном проёме. — И, деточка, пожалуйста — не опаздывайте! Это очень важное мероприятие!! Это важнейшее для всех нас мероприятие! На него нельзя опазды…!..
Изо всех сил улепётывая вместе с ребятами к спасительному окну на лестнице, Синд услышала еле донёсшееся от явно обозлившейся мачехи:
— Ничего этим коровам доверить нельзя!
«Вот… Уже и коровой обозвали, — грустно подумала девушка, запыхавшись — влетая за угол общежития. — И правильно сделали!»
— Хватайтесь за лапы! — тоже запыхавшись, скомандовал Александр и подпрыгнул.
Уже в воздухе, держась за крепкие лапы золотистого дракона и морщась от сильного ветра в лицо, в тщетных попытках хоть чуть-чуть отвернуться от него, Мартина крикнула висящей бок о бок с нею Синд:
— Что-то я не пойму! Значит, это не мачеха тебе устроила запрет на выход?!
— Видимо, нет! — крикнула в ответ Синд. — Может, меня с кем-то перепутали?
— Ну уж твои сестрички тебя точно ни с кем не перепутают! Интересно, почему твоя мачеха спросила о принце?
— Не знаю!
Они приземлились опять за углом — на этот раз здания, где проходило посвящение. Быстро отряхнулись от поднявшейся пыли и помчались к входу. Здесь уже заходили последние первокурсники, а друзья при виде опаздывающих замахали руками — причём, Рик победно потряс шоколадкой!
— Ты с ума сошла, Синд! — внезапно закричали со стороны.
Синд и Мартина обернулись. Сёстры бежали к ним, обеспокоенные так, словно опаздывали сами. Но пока они только ругались:
— Разве можно так опаздывать?! Быстрей бегите в зал!!
— Мы, вообще-то, и так бежим, — буркнул Александр, изумлённый не менее Синд.
— Так это не они? — успела проворчать Мартина. — Но ведь они рассыпали! Странная всё-таки эта твоя семейка!
Пятёрка ворвалась в зал и уже спокойно присоединилась к последним студентам со своего курса. Александр успел сунуть в рот сразу половину шоколадки и с блаженствующим выражением лица шагал рядом между девушками.
Зал надвигался на них торжественной атмосферой и торжественным, приподнятым настроением, запахами свежих парадных цветов и трав, гулом взволнованных голосов и звуками настраиваемых инструментов — куда празднику без университетского оркестра!
Первокурсников выстроили перед сценой. Они только успели выровняться, только весь зал встал, как оркестр заиграл университетский гимн — гимн Студенческого архипелага. Студенты невольно выпрямились. Государственный гимн отличался от гимна королей Архипелага. В университете было принято играть именно королевский гимн, и теперь, слушая величавую старинную музыку, выпевая вместе со всем залом старинные слова, значения которых, услышав в обычной речи, и не поймёшь, Синд понимала, почему этот гимн остался в качестве главного на Архипелаге: он обладал магической силой, нужной и разрешённой только для тех, кто этой силой владеет.
Оркестр закончил играть гимн вместе с громадным хором. Все: и студенты и преподаватели — сели. А через секунды потрясённой тишины раздался громкий голос: