На глазах голубоглазой выступили слёзы обиды, когда она увидела, кто стоит рядом с блондинкой. Адриан Агрест. Он удивлённо смотрел на Маринетт, пока его телефон не запищал, оповещая о приходе СМС. Всхлипнув, девушка сорвалась с места, побежав в неизвестном направлении, не обращая внимание ни на прохожих, что удивлённо смотрели ей вслед, ни на окрик знакомого голоса, причинявший ей ещё больше боли и унижения.
Забежав в какой-то неизвестный переулок, она спиной упёрлась о стену, сползая вниз. Непроизвольно девушка обхватила руками ноги, уткнувшись лицом в колени, тихо всхлипывая и рыдая. Опять она опозорилась перед Адрианом, теперь ещё и перед Феликсом. Теперь он не захочет с ней общаться, даже сидеть за одной партой с ней для Агреста будет стыдно. От таких мыслей горячие слёзы обиды усилились вдвойне и, скатываясь по щекам девушки, падали на колени. Хлоя вечно всё портит. Казалось, она не может спокойно жить, зная, что кто-то радуется.
Дюпэн-Чэн так погрузилась в свои мысли, что не заметила маленькую чёрную бабочку, порхавшую над её хрупкой фигурой. Взмахнув крыльями, акума приземлилась на руку девушки и исчезла, коснувшись небольшого, тонкого браслета, который подарила Алья на день рождения Маринетт. В следующую секунду девушка подняла голову. На лице стали заметны очертания бабочки фиолетового цвета, а в голове раздался сочувственный мужской голос.
— Тебя унизили перед друзьями… Я помогу тебе отомстить, но взамен ты принесёшь мне камни чудес ЛедиБаг и Кота Нуара! Ты согласна, Принцесса Ночи?
— Да, Бражник. Я принесу тебе камни чудес, — слегка охрипшим голосом сказала девушка, ухмыльнувшись. Уже через секунду её тело покрылось чёрной слизью, а в следующее мгновение всё исчезло. Вместо милой и доброй Маринетт в переулке стояла девушка, одетая в чёрное длинное платье с большим разрезом на правой ноге. Волосы были собраны в высокий хвост, а на голове была небольшая серебряного цвета корона. Лицо скрывала чёрная маска, подходившая к бледной коже девушки. — Я отомщу Хлое Буржуа за все её издевательства.
Величественно вскинув голову, Принцесса Ночи рассмеялась своим звонким, немного высокомерным голоском, слегка прикрыв рот ладошкой.
***
Тем временем…
Феликс с невероятной скоростью подлетел к Хлое. Схватив её за плечи, он хорошенько встряхнул девушку, смотря ей в глаза.
— Что. Ты. Натворила. Дура! — в гневе прокричал он, сильней сжимая руки, но блондинка лишь тупо смотрела на него, открывая и закрывая рот.
Оттолкнув Буржуа, Феликс посмотрел в сторону, куда убежала Маринетт, но её и след простыл. Раздражённо выдохнув, он сжал кулаки, стараясь сохранить спокойствие, но выходило плохо. Развернувшись к месту, где сидела Дюпэн-Чэн, он увидел её блокнот, где девушка обычно делала пометки или рисовала эскизы. Подобрав его, парень увидел последний рисунок. Сжав блокнот в руке, он кинул его Адриану.
— Придурок! Как ты мог так с ней поступить? — рявкнул старший брат, глотая ртом воздух от злости.
Адриан взглянул на рисунок и замер. На листе был изображён он, вернее он, но в другой форме. Рисунок был выполнен настолько изящно и правдоподобно, что казался живым. Он перевёл взгляд на Хлою, потом на Феликса. Что-то больно кольнуло в груди.
Не дожидаясь новых вопросов, он сорвался с места и побежал в том направлении, где исчезла Маринетт. В голове крутилась только одна мысль — «я её найду!». Сердце колотилось как бешеное, дыхание участилось, но парень не обращал на это никакого внимания, он даже не замечал прохожих, которых ненароком мог зацепить. Свернув в тот злосчастный переулок, он ожидал увидеть заплаканную хрупкую фигуру Маринетт, но вместо этого увидел изящную и величественную девушку. Ему хватило секунды, чтобы понять, что здесь произошло.
— Маринетт! — крикнул он и сердце сжалось. Казалось, ему в грудь воткнули кинжал, разрывая его изнутри. Это он виноват в том, что только что с ней произошло. Видно, девушка его услышала, поэтому, сделала величественный шаг в его сторону.
— Её больше нет! Вместо неё я — Принцесса Ночи! — голос был холодным, безэмоциональным, словно неживым. Бывшая Маринетт усмехнулась, делая пару шагов к выходу. Она не была намерена здесь задерживаться больше ни на секунду.