— Этой весной один из вас должен будет отправиться в Шотландию, для того чтобы продвинуть мою линию одежды и набраться новых идей для будущих коллекций. Там находится один неплохой университет с высоким рейтингом и он довольно-таки знаменит даже в Париже. Я пока не знаю, как долго продлится эта поездка и кто именно поедет, но знаю одно — всё это будет проходить не меньше года. Думаю, вы и сами можете решить, кто справится с этим ответственным заданием лучше, — холодно, почти безэмоционально сказал отец, испытывающе смотря, словно оценивал каждого по отдельности, заставляя Феликса содрогнуться. Именно так было и в прошлый раз, когда его отправили учиться в Лондон. Но тогда он был сам не против, но сейчас… сейчас он ни за что не должен покинуть Париж, покинуть Мари. Эта девушка запала ему в душу. Он и дня не смог бы прожить без этой тёплой улыбки, без заботливого взгляда небесного цвета глаз, без её звонкого, словно колокольчик голоса… Только он собирался вскочить со своего места, чтобы возразить, как его перебил Адриан. Младший брат сидел, облокотившись на спинку тёмно-коричневого кресла, скрестив руки на груди, а его взгляд был прикован к безэмоциональному лицу отца.
— Я считаю, что Феликс справится со всем этим намного лучше, — голос был холодный, размерный и совсем не похожий на его собственный. Сейчас он был копия отца: суровый, решительный и невозмутимый, даже непонятно, как все эти качества могли уместиться в одну гримасу. — Он намного лучше знает английский и прожил два года в Лондоне. Он справится на все сто процентов, я в этом уверен, — злость волной накрыла Феликса. Ему хотелось дать брату такого подзатыльника, который он бы ещё долго помнил, но парень удержался, скрывая свои эмоции под «ледяной» маской, разве что его глаза могли выдавать парня, но, сейчас можно было не волноваться на этот счёт, главное отстоять свою правоту.
— Думаю, — спокойно начал он, непринуждённо рассматривая брата, облокотившись щекой о руку, скучающе наблюдая за реакцией Агреста-младшего. — Адриану будет полезно побывать в другой стране, если он хочет блестящее будущее. Я же только недавно вернулся в Париж, по городу поползут слухи, которые явно не улучшат твой рейтинг, отец. — кажется, его слова возымели ожидаемый эффект. Адриан сразу же напрягся, в ожидании уставившись на Габриэля, сам же месье Агрест задумчиво хмыкнул, по-новому взглянув на Феликса. Что-то в его взгляде изменилось, стало теплее и уверенней. После долгого молчания, он всё же произнёс то, что заставила удивиться обоих Агрестов.
— Я знал, что всё будет именно так. Похоже, мне самому придётся выбрать. Можете быть свободны, — сказав это, Габриэль махнул рукой, давая понять, что разговор закончен. Не сказав больше ни слова, он вновь погрузился в работу, а Адриану и Феликсу ничего больше не оставалось, как покинуть кабинет, в ужасе ожидая решение отца. Этот день стал одним из самых ужасных как для Феликса, так и для Адриана.
***
Сегодня день Маринетт начался довольно необычно. Во-первых, она не проспала как всегда, а встала довольно-таки рано, даже Тикки ещё спала, а девушка уже заваривала себе кофе, а позже, выйдя на балкон, наблюдала за рассветом, который никогда не повторялся. Во-вторых, Мари решила для разнообразия надеть что-то другое, а не привычный наряд. Выбор пал на простую белую юбку, выше колен примерно на одну ладонь, а сверху нежно-синюю блузку с небольшим бантиком белого цвета, на ногах были привычные балетки, которые неплохо вписывались в новый образ Дюпэн-Чэн. Волосы девушка собрала в пучок, так как привычные хвостики опять не получалось сделать ровно. В-третьих, когда Маринетт уже собиралась выходить из комнаты, она обнаружила на столе небольшую записку, написанную слегка корявым, но вполне-таки понятным почерком. Сначала она подумала, что записку оставил Феликс, но нет. Её глаза широко раскрылись, когда она прочла подпись. Записка была от Плагга. Наконец, придя в себя, Мари сразу же взяла бумажку в руки, бегло прочитав написанное. Квами хотел поговорить с девушкой сегодня, после уроков, в их классе, у него, по словам хранителя камня чудес, была очень важная для неё информация, что взбудоражило молодую особу, заставляя трепетать, предвкушая этот важный разговор. Не теряя больше ни минуты, она со всех ног помчалась в школу, чуть не сбив с ног Феликса, как всегда зашедшего за Маринетт, дабы она не проспала начало уроков. На вопрос, куда же она спешит, девушка лишь отмахнулась, как всегда озорно улыбаясь, а позже пара спокойно дошла до коллежа Франсуа Дюпон, мило беседуя, шутя и смеясь. Про записку Маринетт так ничего и не сказала, Плагг просил молчать.