Уроки тянулись слишком медленно и мучительно, а особенно физика. Конечно, Феликс подтянул Дюпэн-Чэн по этому предмету, но Маринетт всё равно ненавидела все эти законы, правила, формулы, что иногда путались в голове. Когда же прозвенел долгожданный звонок, все ученики повскакивали со своих мест, спеша удалиться из класса и поскорей оказаться на улице. Дюпэн-Чэн нарочно медленно собирала вещи в сумку, выжидающе смотря на выход. Феликсу она сказала, что немного задержится, на что парень лишь пожал плечами, направляясь к выходу из класса. Вскоре Маринетт осталась совершенно одна.
Прикрыв дверь, девушка села на край парты, осматривая класс. Бежевого цвета стены с большими окнами в зелёной раме, светлый паркет, по которому очень легко скользили балетки девушки, два ряда парт, за которыми и сидят ученики и большая доска, где остались записи с урока. Решив, что заняться всё равно нечем, Маринетт соскочила со своего места и подошла к доске. Взяв слегка влажную тряпку, девушка не спеша начала вытирать мел, от которого так и хотелось чихать. Из-за того, что девушка была невысокого роста, часто приходилось подпрыгивать, чтобы стереть всё полностью. Пару раз она чуть не упала, поскользнувшись на паркете, но вовремя находила равновесие, а после смеялась над своей неловкостью. Вскоре, покончив с этим делом, Маринетт решила открыть окно, для того чтобы впустить хоть немного свежего воздуха в класс, где было довольно-таки душно. Сразу же слегка прохладный ветерок проник в помещение, обдувая лицо девушки, которая, положив локти на подоконник, наблюдала за городом. «Интересно, что Плагг хотел мне сказать?» — невольно подумала она, закусив губу по привычке.
Дверь слегка приоткрылась, пропуская внутрь странное летающее создание похожее на чёрного котёнка. Бегло осмотрев помещение, существо остановило свой взгляд на девушке, стоящей у окна. Радостно улыбнувшись, квами быстро подлетел к Маринетт, уткнувшись ей в щёку, как всегда делал при встрече. Вздрогнув от неожиданности, Дюпэн-Чэн улыбнулась, погладив котёнка за ушком, от чего Плагг не сдержался и громко заурчал, вызвав тихий смешок со стороны девушки.
— Я тоже рада тебя видеть Плагг. Ты что-то хотел мне сказать? — девушка удивлённо посмотрела на хранителя камня чудес. Он сразу же стал серьёзным, скрестив свои небольшие лапки на груди.
— Лучше сядь, — тихо сказал он, отлетая на небольшое расстояние, а когда Маринетт села на подоконник, он продолжил. — Понимаешь, дело очень важное… — неожиданно он запнулся, жалобно посмотрев на подругу. За эти четыре месяца он слишком привязался к ней и не хотел причинять боль, но также он не хотел, чтобы Феликс её обманывал. Каждый раз, он просил парня рассказать Маринетт правду, но Феликс лишь отмахивался, говоря, что всё скажет позже. Это позже тянулось достаточно долго, пока терпение квами не исчезло. Плагг уговорил Адриана проникнуть ночью к Мари, оставив небольшую записку на столе. Агрест не возражал, лишь удивлённо посмотрел на квами. «Феликс уже использовал свой шанс, всё это ради Мари, она должна знать правду!» — вот что он сказал тогда Адриану. Глубоко вздохнув, он продолжил. — Ну… как бы сказать…
— Плагг, не медли, мне же интересно! — перебив жалкие попытки квами что-то сказать, Мари склонила голову набок, в ожидании уставившись на чёрного котёнка. — Что-то случилось? — встревоженно спросила она, перестав ёрзать на месте. Что-то внутри подсказывало, что ничего хорошего от этого разговора не будет.
— Не перебивай, — обиженно хмыкнул Плагг, угрюмо смотря на подругу. Наконец осмелившись, от быстро протараторил. — Феликс всё это время тебя обманывал.
— Что? — неожиданно девушка дёрнулась, ударившись локтем о стену. Тихо шикнув, она удивлённо посмотрела на квами. — Что ты говоришь? Как так? — она не могла в это поверить. Неужели, тот, кого она любила, так нагло обманывал её. Что-то внутри натянулось, а после порвалось, из-за чего в глазах начали скапливаться слёзы. Помотав головой, она обхватила себя руками за плечи, жалобно смотря на котёнка. — Скажи… скажи, что это неправда. Скажи, что ты пошутил. — тихо прошептала она, но Плагг лишь отвернулся, грустно опустив голову. — Ясно, — кажется, голос охрип, а вместо жалости, девушку накрыло безразличие.