— Ты и место королевского мага не взял мне назло! Но как ты только выкрутился?
— Я менталист, — пожал плечами Ленн. — Не стоит поить «молью» менталиста. Результат может тебе не понравиться.
Сейчас он даже не лукавил. Да — с экзаменом помощь Найды была неоценимой. Но из болота он выбрался сам, и перекресток с путеводным камнем он создал сам.
И Эльми сделал то, что сделал — тоже.
— Ты сам загнал себя в ловушку, Эльми.
— В какую еще ловушку? — ухмыльнулся Кинс. — Нет уж, вот в этом я тебя обошел. Ничего ты не докажешь. Ни-че-го. Бутылку из-под «моли» ты мне лично в руки отдал. Ее уже нет. Никаких улик. И экзамен ты сдал. Чем ты докажешь, что я тебя травил?
— Эльми, — негромко и очень серьезно произнес Ленн. — Ты пойдешь в полицию. Сам. И сам все расскажешь. Это твой последний шанс.
— На что — на тюремную камеру? Жди, как же! Или… — глаза Эльми злобно сузились, — или ты посмеешь сунуть мне ментальную закладку? Вот чтобы я пошел и рассказал, да? Посмеешь? Чтобы отомстить мне?
— Чтобы остановить тебя. Ты начал с того, что предал друга. Чем ты продолжишь?
Кинс неверяще выдохнул.
— И ты готов вот так, походя, сломать мою жизнь?
— Мою жизнь ты был готов сломать, не задумываясь. А что у тебя не получилось — так это не твоя заслуга.
Эльми процедил сквозь зубы что-то неразборчивое.
— Кинс, я не буду ставить тебе закладку с приказом. Я тебя прошу. В память о прежней дружбе. Признание уменьшает вину. Кинс, прошу тебя. Неужели тебя пять лет обучали на подонка?
— Да ты совсем рехнулся, — выплюнул Эльми. — И не подумаю даже. Никуда я не пойду.
— А идти не нужно, — вздохнул Ленн. — Ты уже все рассказал. При свидетелях.
Только тут Кинс догадался обернуться.
Неплотно прикрытая им дверь не смогла заглушить его воплей. И теперь она была распахнута настежь. Студенты, преподаватели, семьи студентов… они слышали все. В том числе и отказ от явки с повинной.
Ленн спрыгнул с подоконника и пошел прочь. На душе было мутно, мерзко. Он не имел права отпускать Эльми безнаказанным. Ему самому сказочно повезло — следующей жертве так не повезет. А в том, что она будет, и сомнений нет. Кто начал идти по головам, каждый следующий шаг совершает все непринужденнее.
Ленн сделал все, что мог, чтобы Эльми опомнился хотя бы сейчас. Но до конца жизни он будет спрашивать себя — а все ли?
Тяжкая пустота на том месте, где раньше была дружба, покинула Ленна только в дилижансе, увозившем его и Найду в Памме. Да и то сказать — какая пустота устоит против даже самой простой безволшебной собаки? Догонит и в куски пустоту порвет. Что уж и говорить о Найде — умнице Найде с ее телепатией, менталистикой и некромантией, с научным складом ума и своеобразным чувством юмора! О Найде, понимавшей Ленна не просто с полуслова или даже с полумысли, что для телепата само собой разумеется, а еще раньше — по изменению запаха! Ленн теперь тоже так умел. Мысленное общение с собакой открывает мир запахов даже человеку. В результате он опроверг свои же собственные слова о том, что расчетчик заклинаний из него никакой. Он рассчитал отличное заклятие, позволяющее избирательно глушить восприятие нежеланных запахов — и для себя, и для Найды. В конце концов, некромантам постоянно приходится иметь дело с не самыми приятными ароматическими объектами. Тот же зомби не только выглядит ужасно, но и пахнет соответственно. Ленн с Найдой были от этих издержек профессии избавлены, и в беседе с покойниками могли проявлять не обычную для некромантов выдержку, а доброжелательность. Неудивительно, что с ними мертвые беседовали охотнее, чем с их коллегами. Вот и сейчас зомби не просто отвечал на вопросы, но приложил всяческое старание, припоминая столь нужные магу-следователю подробности. После чего Ленн от имени не только своего, но и Найды поблагодарил его за доблестное посмертное исполнение гражданского долга свидетеля, и они вдвоем вновь упокоили ублаготворенного зомби. Мутное дело об серийном убийце, начатое еще до приезда Ленна и Найды в Памме, было, наконец, закрыто. Можно было возвращаться в участок.
А все-таки отличное заклятие у тебя получилось. Надо тебе статью написать. Поделиться разработкой. Другие некроманты, конечно, не собаки и даже не ты, но и им все это обонять тяжело. Напиши, точно тебе говорю. И — нет, на меня не спихивай. Во-первых, это твоя и только твоя разработка, я тут ни при чем. А во-вторых, у меня лапы.