Маленький, злобный засранец! Тошнотворный комок из самых низких человеческих пороков и органических отходов, которые априори не усваиваются ни одним из ныне известных живых организмов. Походу, его можно полностью растворить только в азотной кислоте, и то, ещё не факт.
Серый Волк точно бы побрезговал глотать данный экземпляр без предварительной термической обработки и то под ощутимо прессующим знаком вопроса с периодическими приступами рвотных позывов.
– Будут, милый, конечно, будут. Тебя случаем не заждались на совместном слепом свидании парни в латексных костюмах и чёрных противогазах? Что-то ты тут как-то долго засиделся.
Спенс поджал и без того неприятные тонкие губы в ещё более раздражающей «вежливой» ухмылочке, сощурив поросячьи глазёнки до ещё меньших щёлочек. Но, как всегда, проглотил запиханную ему в глотку пилюлю без показательного сопротивления.
– Иди уже к брату, Влад. Тебе явно нужно хоть немного снять напряжение, а то сам на себя не похож. – и даже сверх того вдруг отступил первым. Вернее, шагнул в сторону, чтобы обойти меня и уступить дорогу к манящим в иное измерение дверям. Вроде как, благородный жест от всепонимающего и даже сочувствующего сердобольного папочки.
Не знаю, почему так ничего ему на это не ответил, как и не пожелал обернуться. Так что, в итоге, пришлось глотать возвращённую пилюлю уже мне. Молча, сквозь сжатые зубы.
Ну, хорошо. Хрен с вами со всеми. Хотя, не со всеми…
– Да отпустите меня уже наконец-то! Сколько можно? У меня там синяки уже скоро появятся! Вы меня слышите?
Конечно, слышу, золотце. Ещё как слышу и даже чувствую под своими пальцами твои жалкие потуги, бьющейся в силках птицы. Как это ни странно, меня эти ощущения даже чем-то успокаивают. Будто катализатор или заземление, через которое частично уходило моё наэлектризованное бешенство.
Но я лишь немного повернул к ней голову, мазнул по её полунапуганному-полувозмущённому личику усмиряющим взглядом бездушного киллера и без предварительных нежностей снова потянул за руку следом за собой. Как раз перед тем как распахнуть двери в одиночную палату класса люкс другой свободной конечностью.
– До рождества ещё вроде как целых три месяца, бро, а ты, смотрю, решил завалить меня подарками заранее, от всей души и по самое негорюй.
*Т-Х – Терминатрикс, самый сложный киборг-убийца из киновселенной Терминатора. В третьем фильме эту роль сыграла актриса Кристанна Локен
Глава шестая
Возможность достижения цели обратно пропорциональна вашему желанию.
ЗАКОН ГАМПЕРСОНА
***
Естественно я всё это сказал не сразу. Для начала мне пришлось ввалиться в неярко освещённую палату, в которой был бы не прочь провести тщательный медосмотр не особо упирающейся Анны. Бегло осмотрел окружающие нас пенаты для особ с особо низкой планкой социальной ответственности и зашкаливающим кредитоспособным статусом. Подметил между внушительной койкой-трасформером и единственным окном палаты медсестру-сиделку в местной униформе, что-то придирчиво высматривающую на мониторах и капельницах. И только тогда задержался напряжённым взглядом на Карле, практически восседающем в полулежащем положении как на нелепом троне – раскладной кровати в весьма нелепом для себя виде.
– Ну, у тебя и видок. Выглядишь не просто хреново, а как Бэтмен, пересчитавший собой несколько этажей небоскрёба насквозь. Причём без бэткостюма.
Дойти до изножья тяжеловесной койки и привалиться свободной рукой к её поручням стоило всего нескольких шагов. Да и Анна особо не сопротивлялась, когда я её выдернул из-за своей спины, как партнёр по акробатическим танцам, представляя местному, слегка ошалевшему жюри на всеобщее обозрение. Главное, что Карл в этот момент находился в сознании и взирал на нас вполне осмыслённым взглядом не до конца остеклевших от сильного обезболивающего серо-голубых глаз.
А так, да. Видочек у него был тот ещё. Правда, не смотря на фингалы, ссадины с несколькими швами и отёки, он всё равно не переставал походить на нашего папеньку, как его вторая (хоть и не во всём идеальная) копия. Особенно с этой его аккуратной бородкой, подпёртой сейчас краем бандажного воротника. Последний, к слову, делал его похожим на какого-нибудь помятого киборга, подключённого к капельницам и мониторам кучей проводков и трубочек, как к каким-нибудь генераторам для особой подзарядки. Правая нога вытянута и уже обмотана по самый таз гипсовыми бинтами и даже приподнята над кроватью на подложенном под неё валике. Корсета я не заметил. Видимо, его скрывал тот цветастый лоскуток ткани, который в подобных местах было принято называть больничной распашонкой.