Похоже, вырванный сегодня общими усилиями из глубокой спячки большой и страшный Серый Волк не мог никак успокоиться, не получив жертвенной крови с очень сочным куском свежего стейка.
– Кричать я разрешаю только в своей постели и только на моём члене. О возможных исключениях из правил я тебе сообщу, быть может, при других обстоятельствах.
Честно говоря, я не особо соображал, куда и зачем её тянул. Просто испытывал для этого жизненно важную и острую, как опасная бритва, необходимость. И меня действительно распирало так, что лучше ей не сопротивляться. Увы, но у публичных мест имелась одна большая отрицательная черта – из-за предполагаемой «опасности» быть кем-то замеченным или «пойманным» с поличным, чувство азарта с адреналином бомбили мозги со здравым рассудком едва не до ментального оргазма. До пьянящей эйфории уж точно.
– Да вы точно рехнулись! Хотите, чтобы я подала на вас в суд за?.. за домогательства и преследование?..
Куда именно мы вышли, и каким чудом я нашёл за выделенной мною среди других дверью незапертую служебную подсобку – этого я точно никогда уже не узнаю. Хотя мог и не доводить всё это дело до подобного абсурда. Прижал бы эту красавицу к любой стенке в любом коридоре и сделал бы с ней всё то, что собирался сделать. В итоге я всё-таки её прижал и даже перехватил вторую руку, поменяв запястья в уже удобное для нас положение и впечатав их туда же к холодному гипсокартону у какого-то стеллажа (за которым, увы, коек для дежурных врачей не оказалось). И практически сразу навис над обомлевшим от жуткого страха лицом. Настолько жуткого, что Серая Шапочка враз забыла о своём обещании продемонстрировать мощь своих лёгких во всей их оглушительной красе.
– Знаешь, милая, если бы я действительно захотел тебя преследовать и домогаться, ты бы начала меня умолять не останавливаться. И на Эмбер Хёрд, к слову, ты тянешь с о-очень большой натяжкой! Да и я, как ты должно быть уже заметила, совсем не Джонни Депп.
Глава седьмая
Я зашью тебя себе под кожу бьющимся о рёбра мотыльком.
Ты станешь моим вторым пульсом, извечной тахикардией, жидким огнём.
Я дам тебе время сточить к чёрту нервы, прожечь на хрен кости, взорвать весь мой мозг.
Замри. Не дыши. Не думай. По ножам, по стёклам, по лезвию бритвы шаг-другой…
Начни этот танец, войди в эту реку без берегов.
Нет выхода. Как не было шанса его избежать. Скоро не будет и слов.
Я твой оживший кошмар. Не надейся. Совсем не из снов.
***
– Вы чокнутый? Забыли принять лекарства? Отпустите меня сейчас же! Я буду кричать! ПО-МО…
Всё же пришлось поднять ей руки над головой и закрепить над макушкой в скрещенных запястьях перехватом одной ладони, а второй накрыть не в меру осмелевший ротик. Вот тогда-то она испугалась уже по-настоящему, по всем канонам классики жанра. Вытаращила на меня до максимального предела поглощающие черноту тёмной коморки глазища и беспомощно замычала влажным «ожогом» мне в кожу, когда я слегка вжался в её грудь, живот и бёдра где-то третьей частью своего веса и, соответственно, тела. Даже чуть поелозил пахом по низу её плоского и на ощущение упругого животика, вызывая статическое искры при трении нашей одежды вместе с запредельным приступом паники у хозяйки бабушкиного прикида. Как ни странно, но то, что я тогда почувствовал, мне понравилось. Кроме одного. Того, что это всё было жуткой реальностью для моей перепуганной до смерти жертвы, а не ролевыми играми с моей новой игрушкой. И едва ли она захочет лизнуть мне ладонь, как и потереться лобком о мою зудящую мошонку.
Хотя мне с лихвой хватило и этого. Чтобы кровь вначале с оглушающим залпом ударила в голову и по глазам, а потом потекла вниз огненной лавой в пещеристые тела бескостной мышцы. Внутривенная инъекция из чистого безумия и всех прилагающихся к ней побочек. Вышедшее из-под контроля «знакомство», которое не сулило ничего хорошего ни мне, ни пойманному в мою липкую и очень прочную паутину мотыльку.
– Разрешения кричать, солнышко, я не давал. И хватит тут строить из себя жертву МиТу, поскольку есть вещи куда пострашнее и преследований, и домогательств. А если хочешь уйти сегодня отсюда с относительно целым мозгом… Советую собраться с мыслями и угомонить свою внутреннюю истеричную девочку до приемлемого для нас обоих состояния. Не переживай, физическое насилие и каннибализм, совершаемые определёнными индивидуумами над глупыми Серыми Шапочками – не мой конек. Но, учти, если попытаешься мне соврать, и я это почувствую по любому, даже самому незначительному в твоём голосе намёку, в наше издательство ты больше по собственному желанию не попадёшь. Ты меня, надеюсь, хорошо поняла? Если да, зажмурь глаза один раз.