После произошедшего с Анной мы с Марсией перевоплотились в детективов. Если бы ее отец узнал, что мы решились на собственное расследование, то открутил бы голову нам обеим. Но кто ж ему скажет! Как и Эрику, моему, черт его возьми, хозяину! Он, поганец, запретил мне выходить после захода солнца без него — насильники вроде не вампиры, но у моего сводного брата какая-то своя логика, — но днем я была свободна. И могла делать что хочу. И плевать, что он, скорее всего, будет не в восторге, узнав, что я задумала. Даже странно, что Эрик переживает о моей безопасности. Хотя он ведь говнюк, а не моральный урод.
— Это она? — шепнула Марсия, поглядывая на пышнотелую, явно переборщившую с блондом официантку и прячась за куцым меню дешевой закусочной, в которой работала Саманта Тайлер. Предполагаемая жертва номер один.
Мы прогнали девушек через социальные сети: нашли личную информацию и решили пообщаться лично, узнать, что с ними произошло. Какой бы страшной трагедией в нас не отзывалась беда с Анной, некий азарт, журналистская хватка, дикое любопытство взяли верх над чувствами. Мы твердо определились с темой нашего проекта-расследования.
— Что будете заказывать? — Саманта-официантка подошла к нам явно в плохом настроении. — Кофе?
Я кивнула и придвинула свою чашку.
— Мне картошку и чизбургер, — медленно произнесла Марсия, продолжая изучать меню.
— А мне пирог с яблоками и корицей.
— Пять минут, — бросила Саманта и отошла. Я сделала большие глаза: что делать? Как вывести ее на разговор?
Марсия только руками взметнула. Ладно, я ведь мозг, мне и думать.
— Пирог, — через три минуты Саманта прокомментировала вяло. — Чизбургер скоро.
— Мисс Тайлер, — позвала я, когда она уже отходила от столика. — Мы знаем, что вы обращались в полицию!
На лице Марсии возник такой лютый фейспалм, что мне подурнело. А что? Я импровизирую вообще-то!
— Вы кто такие? — подозрительно сощурилась Саманта.
— Мы подруги Анны Вольц. Она серьезно пострадала, — с жаром начала я. — Мы просто хотели понять, что же произошло.
— Я все рассказала полиции, — неохотно проговорила Саманта.
— Мы понимаем, но власти молчат. Как нам защититься?! Расскажи, что с тобой произошло. Пожалуйста!
Саманта быстро оглянулась — никто на нас внимания не обращал — и ответила:
— Да нечего особо рассказывать: когда узнала про вашу подругу вспомнила, что где-то с месяц назад тоже выпала из жизни.
— В смысле? — подтолкнула я.
— Да фигня какая-то: проснулась утром, а в голове пустота. Вообще. Я, бывало, напивалась, конечно, но чтобы так…
Я слушала, ловя каждое слово, одновременно анализируя: Саманта и Анна — полные противоположности. И в статусе, и в образе жизни. Первая — определенно не слишком нравственная особа, вторая — девочка домашняя, цветочек совсем. Как же вышло, что они пострадали от одного преступника? Хотя, судя по заявлению Саманты, она тусовщица и гулена — возможно, и не было ничего. Приняла что-то новенькое и себя потеряла.
— Единственное, что смутило, — продолжала она, — у меня был секс. Следы остались. А вот с кем я так и не выяснила.
Мы с Марсией переглянулись. Откровенно, однако.
— Ты совсем ничего не помнишь? Может, хоть что-то?
— Неа, — пожала плечами Саманта. — Разве что… Знакомая сказала, что я в клубе была.
— В каком? — я вцепилась в зацепку, как бульдог.
— «Запретный плод».
— Саманта, шевели задницей и забирай заказ! — услышали зычный бас из кухни.
Она убежала, а мы с Марсией призадумались.
— Есть версии? — спросила она.
— Да пока нет. Слишком мало информации. Никакой связи с Анной не вижу. Они не знакомы, вращаются в разных кругах. Одна была дома, другая, возможно, в клубе, — я развела руками. — Ничего общего.
— Нужно поговорить со второй девушкой, мало ли.
Мы наскоро перекусили и оставили шикарные чаевые. Попробуем поговорить со Стейси Морански. У них, кстати, имена на одну букву, только Анна в эту схему никак не вписывалась! Но пометку я сделала.
Мы не успели дойти до машины, как у меня мигнул сообщением телефон:
Приезжай на мойку. Граули-стрит