— Здорово, мужик! — они побратались с коротышкой Риччи — ему еще до шестифутового с лишним брата ой как далеко. Мне достался сухой кивок. Отлично, я повинную выполнила, можно убегать. Как бы ни кичилась и ни бравировала, а его слова помнила хорошо: они на подкорку записались, обидой горькой в душу вошли:
Когда я буду здесь — беги, поняла? Сваливай, куда хочешь. Чтобы не видел тебя больше…
Поэтому я не понимала, совсем не понимала, зачем он здесь. Почему решил пожить в Монтерее, со мной под одной крышей, если уже год как обосновался в Менло-Парк. Ну не будет же он до работы добираться полтора часа каждый день?! Хотя ему можно и не ездить, главное, чтобы компьютер под боком был. Черт!
— Кайла, помоги мне накрыть стол к ужину, — попросила мама, подталкивая всех в дом. Дважды черт!
За ужином я преимущественно молчала, или отделывалась лаконичными «угу», «ага», «нет». Да, мой преподаватель английской словесности пришел бы в ужас.
— Эрик, положить тебе еще салат? Мясо?
Мама прямо старалась.
— Благодарю, не стоит, — и демонстративно отложил приборы, хотя тарелка наполовину полная. Вот поганец! Да, грудинка жестковата и что?
— Кайла? — мама посмотрела на меня с надеждой, словно я круг, который должен броситься навстречу утопающему.
— Угу, — выдала десятое за вечер. Плакали мои планы ускользнуть из-за стола поскорее, но маму не брошу, буду давиться, но все съем!
— Так что там у тебя с квартирой? — поинтересовался Дэвид. Он, кстати, тоже ел, не щадя желудка.
— Руки только дошли до ремонта.
Ага, чьи интересно руки? Не его точно!
— Полгодика поживу здесь.
Кусок грудинки в горле застрял, и я закашлялась, выплюнув остатки. Но мне вообще плевать. Меня другое волновало. Сколько-сколько этот индюк высокомерный будет здесь жить?! Полгода?! Меня настолько ошеломило его заявление, что я даже оставила без комментариев брезгливую физиономию. Подумаешь, пару кусочков вылетело изо рта, дело-то семейное!
— Мы через неделю уезжаем, — напомнил Дэвид, когда меня отпустило, и строго посмотрел на нас обоих. Я что? Я ничего. Это все он, Эрик! — Нам волноваться на ваш счет?
— Да пусть себе живет, мне-то что, — равнодушно бросил, не взглянув на меня даже. Да и сказал так, будто я гость в этом доме. Да, это теорема, которую не нужно доказывать: мы (или только я) для него гости, временные жильцы, а Эрик — хозяин.
— Спасибо, мам, — я отложила салфетку и поднялась. — Мне нужно бежать: Марсия ждет.
Хватит с меня. Нужно проветриться и подумать, как жить с надменным сводным индюком (братом он так мне и не стал) на одной площади!
Через полчаса я, собранная и готовая провести пятничный вечер вне стен отчего дома, выпорхнула из спальни и практически нос к носу столкнулась с Эриком. Я уже и забыла, что его спальня наискосок от моей.
Скривилась всего на долю секунды и тут же надела самый непробиваемый покер фейс. Нам полгода на одной территории существовать — пора начинать тренироваться не замечать друг друга.
Я практически прошла мимо, но куда там! Эрик схватил меня за локоть и притянул к себе.
— Пока я буду здесь, ты не отсвечиваешь, поняла? — процедил сквозь зубы, не глядя на меня. Неужели думает, что меня до сих пор можно напугать рычанием в голосе? Я и сама покусать могу! Для начала вырвала локоть и медово сказала:
— Послушай, дорогой брат, — даже руку на его плечо положила. Эрик взглянул так, будто сейчас сломает, — если ты думаешь, что мне есть до тебя дело, то ошибаешься. Живи себе, ради бога, — и пошла дальше.
— Я тебя предупредил, — бросил в спину.
Я обернулась. Хотела показать ему средний палец, но вместо этого послала воздушный поцелуй. Уверена, Эрика это взбесит похлеще любых оскорблений. Я больше не боюсь, не робею и не злюсь. Только равнодушие. Нет, РАВНОДУШИЕ! Большими буквами.