- Это не безопасно. Ангел и Степан знают? – спросил мужчина мой мечты продолжая движение вперед, а я при упоминание этих двоих неприятно поморщилась. Не о чем таком люди, для которых я старалась быть идеальной не должны были узнать.
- Давид, честно, я первый раз так поздно гуляю, пожалуйста не рассказывай им, - взмолилась я, но он ничего не ответил, а я про себя успела заметить странные ощущения от того, что я вот так в слух называла его по имени. Мое сердце давно уже принадлежит ему одному-единственному, но все это похоже на злую шутку.
Давид шел походкой Бога, высокий с идеальной осанкой, широкие плечи обтягивала белая ткань рубашки. Свет фонарей играл в темных прядях, а моя фотографическая память запоминала его таким. Он излучал какую-то неуловимую силу, я не могла оторвать от него взгляд с самой первой встречи. Неужели он правда потомок обычных людей… так странно…
Идеально ровный слегка загорелой тон кожи, чувственные длинные пальцы, излом красивых губ, от которых буквально замирает дыхание. Всего этого именно сейчас я не вижу, и только это спасет.
- Чего притихла и молчишь? – вдруг спросил Давид остановившись и поднял голову вверх разглядывая небо цвета синего мурманского стекла с разбросанными кристаллами блестящих звезд.
- А разве когда-то было по-другому? – спросила я еле слышно, в первую очередь обращаясь к себе.
- О чем ты? – он продолжал рассматривать синий небосвод, нависающий над городом и думать о чем-то своем. Наверно уже десять раз пожалел, что пошел со мной, а не остался со своей итальянкой.
- Ну разве когда-то было важно говорю я что-то или нет? – спросила я стоя на расстояние двух шагов.
- Не знаю, - ответит безразлично Давид и пошел вперед.
Какой глупый разговор и я такая глупая! Блин! И чего он вообще пошел со мной?! Зачем ему это! Только заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке.
Вдруг он резко остановился, так что я влетела в его крепкую спину и тут же отпрянула назад, как ошпаренная, а он развернулся и зачем-то присел вниз. А когда я поняла, что он завязывает мне шнурки, то просто остолбенела от шока. Я смотрела на него большими глазами и умоляла сердце не остановится прямо сейчас, а хотя бы дотянуть до общежития.
Он поднял голову и снизу посмотрел на меня своими серыми глазами дюнами. Я обомлела от ужаса, потому что прочитала в этом жесте Давида то, что он относился ко мне как к ребенку. Именно так, он проявлял обо мне заботу, как о несмышлёном глупом маленьком ребенке и это был так печально...
Я непроизвольно впилась ноготками в ладони стараясь не выдавать расстроенных чувств. Почему я так обижаюсь? На что? Разве может быть иначе? Я ребенок для него и почти родственник.
Он поднялся и смерив меня строгим взглядом пошел вперед. Хотела его поблагодарить, но в горле пересохло. И как он только заметил?
Мы шли и то попадали под свет уличных фонарей, то выходили из-под их света немного идя в сумерках и тогда спрятавшись с тени я тянула к нему уходящему руку, думала о том, как бы это было стать смелой и дотронуться до мечты. Чтобы я почувствовала? Какого это прикасаться к нему?
Уже при выходе в общежитие мы остановились и молчали. Давид достал сигарету и прикурил, а я стояла напротив, потупив взгляд рассматривала кеды. Что с ними делать? А с ним? И чего он не уходит?
Вдруг я услышала громкое икание в глухой ночи, это к нам со стороны входа приближалась потерявшая координацию Линда. Ну нет! Эта ночь не может быть еще хуже! Она заметила меня и конечно же подошла шатаясь.
- Эй, русская! Не забудь за тобой долг! Десять тысяч евро на дороге не валяются! Ик.. – я хотела что-то сказать, но что? Что я могу сделать в такой ситуации? Давид смерил ее уничтожительным взглядом и сделал долгую затяжку, так умеет только он. Набирать полные лёгкие дыма и очень долго держать.
- Линда, пойдем, я тебя провожу, уже поздно, - я хотела взять девушку под руку, чтобы как можно скорее увести, но та вырвала свою руку и посмотрев на Давида, так словно он был ничтожным человечишкой, заявила во все услышанье.
- Лучше бы ты деньги искала, чтобы долг вернуть, а не со всякими мужиками терлась. Ик, - она громко икнула, и в тот момент, когда кажется англичанку начало тошнить, я воспользовалась ее слабостью, схватила за руку и потащила к входной двери, оказывается я выдохнула только, когда дверь за нами громко скрипнула закрываясь.