- Понятно.
- Дальше по коридору гостиная и у стены кухня, но ты можешь заказать еду и в ресторане внизу, а можешь сварить себе кофе сама и что-то приготовить, если умеешь конечно же. – стало немного обидно, потому что в нашем доме на родине готовила в основном я или Степан, когда успевал, так мы старались не подпускать Ангел к плите, поэтому стало не понятно, откуда у Давида такое представление обо мне. Или он думает, что сытая жизнь за чужой счет меня совсем разбаловала? Стало обидно, но я промолчала, заглушив в себе это чувство.
- От гостиной отходят две спальни, та, что слева моя и не при каких условиях ты не должна туда заходить, справа свободная комната, можешь ее занять, - я послушано шла за его широкой спиной, смотрела на голые ступни мужчины и иногда рассматривала детали интерьера внимательно слушая мужчину. – У каждой комнаты есть своя просторная гардеробная, но смотрю ты без вещей? – заметил он немного удивлённо.
- Да, они все мокрые остались в общежитие, завтра я заберу, то что можно еще спасти и куплю новые.
- Ясно. Венера, давай решим все на берегу, я не знаю насколько ты у меня тут задержишься, но ты должна вести себя, так словно тебя здесь нет. Я слишком дохрена работаю и заслужил покой и уединение, а еще право на личную жизнь. – в его голосе сарказм на последних словах.
- Что ты имеешь в виду?
- А ты догадайся, - мужчина бросил на меня насмешливый взгляд и сверкнул глазами, так словно в них был дьявольский огонь.
У меня зазвонил телефон, это снова был Степан.
- Алло, Степан, я добралась, все нормально, - тут же чуть нервно быстро я отвела мужчине отворачиваясь в пол-оборота от Давида, что стоял мрачнее тучи, видимо экскурсия затянулась.
- Венера, Давид рядом? – вместо Степана ответила Ангел голосом, как холодная сталь.
- Да. – быть между ними двумя, как между молотом и наковальней.
- Включи телефон на громкую связь, дорогая.
- Хорошо, - послушно отозвалась я.
- Давид, слушай меня внимательно, если ты хотя бы косо посмотришь на Венеру или не дай Бог, хотя бы одним своим блядским пальцем посмеешь к ней прикоснутся я приеду и перегрузу тебе глотку, надеюсь в правдивости моих слов ты не сомневаешься?! - ее последний вопрос звучал, как вызов на бой, и никто из нас в этом уж точно не сомневался, захотелось поежится.
- Чокнутая стерва. – с ожесточенным призрением сказал Давид в сторону и прикрыл устало глаза.
- Милая, все будет хорошо, это вынужденная мера, - тут же попытался заглушить гнев жены Степан нежным голосом вклинившись в разговор.
- Ангел, я позвоню тебе завтра, целую. Степан пока. – я отключила звонок и только хотела выдохнуть, как вспомнила про Давида, он стал еще злее. Он не просто оказывал мне против воли услугу, но при этом ему еще и угрожали жизнью, наверное, его можно было понять.
- Иди в душ и приведи себя в порядок. – сказал он с ледяной интонацией и развернувшись громко хлопнул дверью уходя в свою спальню. А я думала о том, что вот бы он завтра ушел на подольше и я смогла бы здесь хорошенько осмотреться.
Следом нарушая тишину пришло сообщение от Степана:
«Пиши и звони в любое время.»
Глава 10.
Когда я проснулась на часах уже было девять утра, мне повезло и окна не выходили на солнечную сторону, поэтому я могла подольше понежится в мягкой кровати. Я утопала в большой белом мягком, воздушном и легком, как перышко одеяле.
Но, потом вспомнив, где я нахожусь поднялась и немного размявшись осторожно вышла из своей спальни. Честно говоря, было очень волнительно спать, когда знаешь, что от Давида меня отделяет всего лишь стена, какая смешная преграда для моих фантазий, их то это уж этим не остановить.
Почти всю ночь я прислушивалась к звукам и надеялась услышать хотя бы храп мужчины или мирное сопение, но ничего не было, абсолютная тишина. Интересно, как он любит спать на спине или животе, как при этом расположены его руки, какие сны ему сняться. От этих мыслей ночью мне было жарко в моем собственном теле.
Давида уже не было, окно в просторной гостиной было открыто на проветривание через него доносился оживлённый звук города, теплый воздух, который старался разбить сигаретный дым, оставленный мужчиной и аромат его древесных духов.
Встав в центре, я вдохнула его поглубже, так пахло только от Давида, любой аромат свешиваясь с его собственным на коже играл сладковатыми, слегка терпкими нотками. Я зажмурилась и представила, как веду языком по теплой солоноватой коже на шее мужчины...