Эмма проводила меня до отеля и восторженно рассматривая его центральный вход еще миллион раз спросила, что она должна сделать чтобы поменяться со мной местами хотя бы на день. Я пригласила ее пойти со мной, но она наотрез отказалась, а я вдруг подумала могу ли приводить гостей без разрешения и ответ был очевиден.
Мое приподнятое настроение закончилась в тот момент, когда сработала ключ карта, открывая дверь и за порогом на коврике я видела черные босоножки на невысоком каблуке. Я прислушалась. Было тихо только какие-то быстрые звуки, как пальцами по клавиатуре доносились из зала. Осторожно на носочках я прошла вперёд, ругая себя за то, что могу быть свидетелем откровенной сцены. Чертово воображение!
Я выглянула из-за угла стены и на большом диване в центре сидел Давид и внимательно читал что-то в ноут-буке, справа от него в кресле сидела постоянно поправляя очки его секретарь Моника, на ее коленях были бумаги, а поверх ноут, на котором она лихорадочно печатала. Интересно сколько ударов она делает минуты? Тысячу? А еще интересно спали ли они…
- Вернулась? – спросил басом мужчина в черном и обжег меня грозным взглядом.
Одно лишь одно слово, а по моему телу пробежала дрожь, а внутри все словно сжалось в тугой пружине. Я кивнула ему и в знак приветствия девушке, которая тут же подняла на меня настолько удивленный взгляд, что казалось я восстала из мертвых не иначе. Глубоко вздохнув от непонятных ощущений, я прошла с бумажными большими пакетами в свою спальню. Что-то мне не хорошо. После пасты очень хотелось пить, просто ужасно, я все ждала, когда эти двое в гостиной закончат работать и прислушивалась к их разговорам.
Точнее говорил прекрасно владея итальянским только Давид, а Моника лишь отвечала «si» или «no» и продолжала стучать по клавиатуре. Я легла на кровать и попыталась отвлечься, но не выдержав пытку жаждой тихонечко вышла в гостиную, надеясь остаться незамеченной, зачем отвлекаться на меня от важных дел. И вот достав из барного холодильника живительную прохладную воду я сделала большой глоток чувствую, как вода скользит по гортани и тут же поперхнулась от того, что Давид обратился ко мне.
- Присядь, - сказал он кому-то, и Моника подняла на меня внимательный взгляд, а Давид продолжал смотреть в монитор перед собой, ну значит по этой логике он обратился ко мне. Я подошла и села на кресло от него по левую руку. В помещение как-то неприятно заискрило и обдало холодом, но это был не кондиционер, странно, что я еще не привыкла к энергетике прекрасного Дьявола. А может это сейчас не он, а мышка в больших очках сидящая напротив меня. Да, нет вряд ли и потом зачем ей это?
- Давид, ты что-то хотел? – спросила я осторожно в этой неловкой ситуации.
- Да. Тебе хватило денег на покупки? Почему не взяла карточку, которую я тебе оставил? – спросил он так же, не отрываясь от документа, который внимательно изучал.
- У меня есть деньги, этого достаточно, - и вообще такие вопросы при постороннем человеке, тем более зная, что она знает русский не хотелось, поэтому после небольшой паузы между нами я подумала, что разговор закончен и уже поднялась чтобы пойти к себе, как Давид сказал.
- То есть жить у меня ты можешь, а деньги мои брать нет? Что за странная логика? – его голос спокойный, как ледяная вода.
- Я просто не хочу тебе быть должной, потому что не знаю, даже как тебя отблагодарить, я же понимаю, что все это, - я описала руками помещение вокруг, - неприлично дорого. И вообще если честно я не понимаю причин твоей щедрости. Хотя очень благодарна.
- Наверное, я не так хорошо разбираюсь в искусстве и живописи, как другие, но все же эстетический вкус и чувство прекрасного у меня есть, - есть голос стал ниже, холоднее. Между строк он говорил, что мой вид далеко от его представлений о прекрасном и деньгами он немного хотел бы это исправить.
Давид проскользил взглядом по мне и остановился на острых оголёных коленках, которые не прикрывал цветочный сарафан. И что он этим хочет сказать и что ему они тоже не нравятся? Порыв был глупым и детским закрыть их ладошками, но я перетерпела.
В дверь несколько раз постучали и я, не теряя не секунды пошла открывать. Цирк вокруг только набирал обороты, потому что за дверью стояла шикарная черная пантера, не меньше и не говоря не слова оттолкнув меня плечом в сторону по-хозяйски, походкой от бедра прошла в гостиную. Я закрыла за ней дверь и подумала стоя в коридоре, о том, что сразу целых три воздыхательницы Давида на двадцать квадратных метрах это много или еще не рекорд.