Она остановилась и поправляя прическу перебрасывая их со спины на одной плечо сняла только сейчас темные большие солнечные очки, и посмотрела по сторонам, наверное, размышляя может быть в этот момент где-то здесь еще есть соперницы, например, в ванной или спальне, потому что нас с Моникой даже с натяжкой сложно было считать ее соперницами. Мышь и подросток явно уступали знойной сексапильной красотке, которая все больше хмурилась потому что, Давид пока что не обращал на нее внимание.
- Давид, почему ты заставляешь девушку ждать твоего звонка? Потому что сам развлекаешь здесь? Я впервые вижу, там много женщин у тебя. – в ее голосе блеснула жестокость, эмоции бурлили, она быстро, на глазах закипала. Ревность. Она так открыто ее демонтировала, но в тоже время медлила, боясь перегнуть палку. Все же господину Давиду, прибывшему из холодной страны с белыми медведями чужды итальянские страсти.
- Аличе, я занят, - читая документ перед собой ответил мужчина.
- Чем? Ладно Моника помогает тебе работать, с ней все понятно, она твоей наемный сотрудник, хотя и на счет нее стоит подумать, а кто эта страшненькая пигалица? - сказала ревнивица мне в спину повышая голос, когда я потянулась к ручке двери в свою спальню и застыла в ступоре от шока. Что она себе вообще позволяет? Я всем телом напряглась, ожидая ответ Давида.
- Аличе, не устраивай сцен, я это не люблю.
Что? Сцен? Серьезно? Давид, и это все что ты можешь сказать грубиянке, которая оскорбляет меня?! Почему ты так поступаешь? Почему позволяешь ей вот так открыто обижать меня? Ты же в курсе, что я знаю язык, да, даже если бы не знала! Какая к черту разница!
- Давид, прости, - девушка поняла, что сказала лишнего и мужчина начинает раздражатся, поэтому присела на край дивана и как можно ближе пододвинулась к нему выпячивая вперед бюст, и делая страдальческий вид продолжила, - в последнее время мое сердечко не спокойно. Мадонна! Все время столько мыслей и переживаний, ты же знаешь, как нравишься мне, может быть поэтому я чувствую себя такой слабой и уязвимой. Мне спокойно только тогда, когда я под тобой. – она забрала со стола ладонь мужчины и положила себе на грудь в область сердца.
Ах так! Ну если он молчит, тогда уж простите, придется еще потрепать тебе нервы и побеспокоить твое сердечко. Поэтому я села на кресло напротив них и скрести на груди руки впилась взглядом в эту картину нарушая их гармонию. Я смотрела пристально, Давид даже не повел носом, а вот итальянка поглядывала на меня, искоса не понимая смысла моей дерзости.
- Аличе, тебе лучше уйти.
- Да, да, конечно, я не буду мешать, просто скажи, кто это такая? – красавица опять поддалась ближе спрашивая, - Сначала я подумала, что это кто-то из обслуги, но в такой отель точно никогда бы не взяли такую, может быть она курьер или вообще ошиблась номером, дорогой? – и что у этой итальянки в голове? Паста вместо мозгов? Я ногтями впилась в дорогую обивку кресла.
- Венера здесь временно живет, - сухо ответил он.
Интересно, почему у него язык не повернулся сказать, что мы почти родственники, неужели ему настолько стыдно после всего, что обо мне подумала шикарная любовница? Ну и подлец же ты Давид! Мое воображение влепило ему хлесткую пощёчину и на миг отпустило.
- Венера — значит, да, имя ей не подходит. – заметила она вслух, и Моника от ее слов побледнела потому что, она-то знала, что я прекрасно говорю и понимаю язык. – Может быть она твоя сестра? Или какая-то дальняя, очень дальняя родственница, ну примерно с другого конца земного шара?
- Аличе, тебе пора, я позвоню. – сказал отстранённо и немного устало Давид. Вот же бедняга! Собирать вокруг себя шлюх, а потом делать вид, что ты устал, наверное, и правда тяжело! Я просто кипела!
- Arrivederci e tutti i tipi di Madame Aliche, - До свидания и всего доброго мадам Аличе, - поднимаясь с кресла и натягивая самую милую улыбку сказала обращаясь к итальянке. Она была удивлена, тому, что я заговорила. Ну, а я в качестве мести специально обратилась именно мадам делая акцент на ее возрасте, чем заставила итальянку округлить глаза, - ti accompagno, - я провожу вас, - добавила я рукой указывая красавице в сторону выхода, та медленно в полном недоумении поднялась и внимательно рассматривая меня не понимая в чем же подвох вышла в коридор даже позабыв попрощаться.