- Значит так, все самое интересное проходит у нас в подвале, где есть винный погреб, но такое поило здесь никто не пьем, поэтому берите себе пиво из холодильника и спускайтесь вниз, - сказал парень, подталкивая нас в сторону кухни, а сам отправился уже здороваться со своими следующими гостями.
В подвале было не так шумно, но очень накурено. И расположившись на полу, на стульях, диване девушки и парни курили кальян передавая трубку по кругу. Серый удушливый дым, со вкусом жженой травы поднимался вверх, но там его и так уже было много, поэтому он спускался ниже и уже стелился под ногами. Эмма взяла холодное пиво и плюхнувшись на диван тут же втянулась в какой-то оживленный спор. Я же села с самого края и достав наушники отгородилась от общего веселья.
Время шло, а мне было хорошо наедине с собой, в толпе этих людей. Не помню, но в какой-то момент сложив руки на подлокотнике дивана я уснула, а проснулась от того, что мне в лицо светил фонарик и строгий жандарм тряс меня за плечо стараясь разбудить. Сначала я не поняла, что вообще происходит и где я, а потом осмотревшись по сторонам поняла, что у меня большие проблемы.
Меня, Эмму, Алессандро и еще несколько парней забрали в полицейский участок. Остальным же удалось сбежать. Оказывается, нас обвиняли в незаконном проникновение в частную собственность. И вот мы с подругой сидим за решеткой и кажется мое прошлое никогда не покидало меня. Эмма сильно нервничает, а я вот ничего нового не испытывают, мне все равно, главное, чтобы об этом не узнали Ангел и Степан, вот тогда будет действительно страшно.
- Если у вас есть кому позвонить, просим передать номера телефонов и мы свяжемся с людьми, которые могут представлять ваши интересы. – сказал жандарм из-за стола даже не смотря в сторону камер, он видимо составлял протокол, потому долго писал и кряхлет над бумагами.
Я не собиралась никому звонить, просто буду ждать, что будет дальше и попробую во всем разобраться сама.
- Давай, Венера, чего ты упрямишься, позвони уже красавчику, - сказала Эмма, сидящая у стены на полу напротив меня. Да, вероятно он приедет, но это же какое унижение мне предстоит пережить. Стало настолько не по себе от этой мысли, что живот скрутило болезненным спазмом.
- Мне нужно в туалет, - обратилась я к жандарму и тот лениво поднявшись отвел меня в уборную, а когда я вернулась в камеру, то не обнаружила на месте телефон. Он был у Эммы. Оказалось, Давид опять звонил, и подруга ответила, после чего он попросил передать трубку кому-то из жандармов. Так рассержена я не была еще никогда!!!
- Я тебе убью! Эмма! Как ты могла?! Ты мне больше не подруга! – кричала я что есть силы на девушку с большими виноватыми глазами.
- Черт, Венера, тебе здесь совсем не место и что такого если он просто приедет и вытащит тебя?
- Да, ты нихрена не знаешь! Он приедет и будет только злорадствовать, будет рад, тому что его слова подтвердились! Проклятье!!!
- Какие слова…
- Не важно! – рявкнула я на подругу и еле держалась чтобы не биться головой о стену. Я чувствовала себя птичкой в клетке, но которую не вот-вот выпустят на волю, а заключат в новые тиски. Черт!
И Дьявол пришел. Это чего-то хорошего приходится ждать очень долго, а все плохое с тобой случается, мгновенно не оставляя тебе право выбора. Злой, как тысяча чертей, облаченный во все черное и почему-то в кожаных черных тонких перчатках. А! Ну конечно, сейчас исчадье Ада будет душить меня, а перчатки не оставят следов отпечатков пальцев.
- Выходите, за вас внесли залог, - сказал мне жандарм, открывая ключом камеру, пока Давид уничтожал меня взглядом расчленяя без ножа. Ярость плескалась через край в страшно красивых глазах. Я замешкалась, топчась на месте и ненавидела его никак не меньше чем он меня, а потом посмотрела на Эмму.
- Иди, Венера, со мной все будет хорошо. – а вот со мной нет. Преступление точно свершится стоит нам выйти с Давидом за пределы участка, поэтому я подумала о том, чтобы простится с подругой в последний раз. Ну почему так всё…
Я шла к выходу за широкой спиной мужчины, он привычно был безупречен, но сейчас мне казался палачом, ведущим меня на незаслуженную казнь. Эти идеальные черные волосы, прямая спина, крепкая шея, как же тяжело одновременно любить и ненавидеть. Мы шли молча, но это было не спокойствие, скорее затишье перед бурей, к которой я никак не могла себя морально подготовить.
У кабриолета, припаркованного у участка была закрыта крыша, она скрывала мой позор от посторонних глаз и скорее всего Давид думал так же, поэтому позаботился об этом заранее.