Давид слишком мрачный вел машину и с силой сжимал руль, так что это напряжение было заметно в каждой части его тела, а еще если прислушаться можно было услышать, как кожа перчаток хрустит. Музыка не играла. Кондиционер дул, но не мог разогнать давящую атмосферу, которая постоянно сгущалась, становилось все труднее дышать, и я отвернулась, рассматривая через окно прекрасный городской пейзаж.
Город утопал в оранжевых фонарях, которые на такой высокой скорости с которой гнал Давид сливались в гирлянды. Мы остановились на красный на светофоре и здесь прямо на улице был организован городской театр под открытым небом, довольно скромных размеров. На импровизированной сцене выступали одетые в цветастые платья пожилые женщины и мужчины с цветочными венками на головах.
- Ничего не хочешь мне сказать? – бросил сердито Давид, а я от неожиданности дернулась. Ему что обязательно со мной разговаривать? Я вот ничего не хотела говорить. И почему с ним так сложно? Я устало прикрыла глаза и отвернулась от него настолько насколько это было возможно, будучи пристегнутой ремнем безопасности.
- Молчи, так ты мне нравишься гораздо больше, - свирепо сказал он.
Приятно слышать, что мы хоть в чем-то совпадаем, потому что я про него могу сказать тоже самое. Загорелся зеленый на светофоре, и мы поехали дальше, двигатель ревел, отражая ярость хозяина авто.
- Значит так Венера, раз ты молчишь, и я так понимаю не собираешь извинятся, - я чуть ли не подавилась воздухом от возмущения. Давид точно ничего не путает? Я тут же вспыхиваю раздражением, а он продолжает, – Говорить буду я. Не смотря на всю ситуацию я достаточно добр к тебе поэтому даю выбор либо, ты сегодня же летишь домой и возвращаешься, когда меня здесь не будет, либо сидишь в номере под арестом, пока я решаю дела, потому что в твои няньки я не нанимался и вытаскивать тебя из всякого дерьма и дальше не намерен.
- Выбор без выбора… - осторожно с грустью произнесла я, понимая, что домой пока не готова вернутся.
Глава 13.
Когда Давид говорил про домашний орест я даже и подумать не могла, что к нему прилагается надзиратель. Все дни Давид проводит в номере, сидит в гостиной созванивается с кем-то и работает за компьютером, я же сижу в своей комнате и выхожу, только когда он заказывает еду из ресторана внизу. В такие моменты я быстро забираю еду к себе и в одиночестве ем, потому что рядом с ним аппетит сразу же пропадает какой бы голодной я не была.
Через день к нему проходит Моника приносит документы и выполняет его поручения. Они сидят до самого вечера и, если честно мне немного жаль девушку работать на Дьявола не так уж и просто, пусть даже и за большие деньги, я бы точно так не смогла.
Я очень переживала за Эмму, но к счастью ее тоже отпустили. Алессандро взял всю вину на себя, собственно только он и был виноват. Оказалось, что у профессора просто были запасные ключи от дома на кафедре и следить за домом он парня не просил и тем более за это ему не платил, но вот Алессандро почему-то решил, что от одной маленькой вечеринки ничего не случится.
Но, больше всего меня в этой ситуации злило, то, что неужели Давид и правда считает, что я специально лезу во все эти нелепые неприятности. Я вообще не имела понятия, как и Эмма, что за простым приглашением в гости могут скрываться такие проблемы. Да, я согласна приглашать не к себе в гости странно, но моя интуиция в тот момент промолчала, а фантазия даже близко чего-то такого не могла вообразить.
Вот бы Давид поскорее закончил дела в Италии и вернулся на родину, с одной стороны я избавлюсь от заточения, а с другой стороны останусь на улице, так что даже не знаю, что лучше. И вообще он же приехал сюда, чтобы решать дела и проводить встречи, а сам сидит тут со мной. Аличе тоже не приходит, наверное, бедняжка обиделась, думаю воздержание не ее сильная сторона.
Сегодня позавтракав у себя, я даже не поверила своему счастью, когда слушала за дверью, как Давид расхаживал в туфлях по номеру, а потом щёлкнув замком вышел. Мою радость невозможно было описать, я тихонечко вышла в гостиную и убедившись, что мужчина забрал с собой сумку с ноут-буком и документы, которые лежали на журнальном столе ушел! Наконец-то!
Я радостно открыла в гостиной окно нараспашку, громко включила музыку и завалилась на диван. Этот маленький кусочек свободы был неожиданным подарком. Разговаривать с Давидом нам было не о чем, ругаться не было сил, поэтому если честно это молчание меня выматывало и даже рисовать пропало желание, но сейчас вернулось.