Поэтому, чтобы не потерять неожиданного вдохновения, я принесла из своей комнаты бумагу и карандаш и приступила рисовать. Кажется все это время у меня был творческий голод, потому что воображение разом накинулось на меня подбрасывая образы, а я никак не могла выбрать с чего же начать. Мне хотелось рисовать свет и тень, людей и городской пейзаж, а еще абстракцию. Я решила остановится на реки времени, выложенной из камней вместо воды.
А обратила внимание, что вокруг меня полный хаос и все застелено листами бумаги с рисунками, только в тот момент, когда в дверь несколько раз постучали. Хотела встать, но ноги затекли, а за окном оказывается уже стемнело. Посмотрела на часы и было уже почти десять вечера, так я пропустила не только целый день, но и приемы пищи, но есть не хотелось, меня питало вдохновение. На полу, на журнальном столике, на диване рядом со мной все было в моих работах.
- Aspetta per favore, - я попросила подождать, мне нужно было время встать на ноги.
Когда открыла дверь, то впала в ступор, на плече у консьержа повис Давид в усмерть пьяный. Взмыленный консьерж в возрасте улыбался попросил меня забрать господина и позаботиться о нем, потому что черноволосый красавец еле держался на ногах. Кое-как перегрузив его мне на плечо быстро поклонился и с пожеланиями доброй ночи скрылся.
- Вот же Черт! Давид?! Ты меня слышишь? – спросила я мужчины, когда своим весом буквально пригвождал меня к полу. В коридоре его повело в сторону на ватных ногах, я не успела его вернуть обратно, и он громок ударился плечом о стену и немного скривился, наверное, было больно. Так ему и надо!
- Давид, помоги мне довести тебя до спальни! Ну же! - взмолилась я, когда мы были в гостиной, мужчину опять повело в сторону на этом раз в сторону дивана, чему я очень обрадовалась и уже собралась оставить на ночь здесь, но он каким-то образом увернулся от падения, и направился к двери в свою спальню.
Сейчас вися на мне, он казался просто огромным, во много раз больше и тяжелее чем я могла бы себе представить.
- Какой же ты здоровый! – простонала я, когда у нас не с первого раза получилось пройти в дверной косяк.
Давида шатало, а я, сгибалась под ним пополам и думала только о том, что завтра я буду ему мстить. Я подбирала гневные слова и тут же сохраняла в памяти, чтобы, утром высказывая ему, все что о нем думаю и не забыть чего-то важного. Главная моя претензия была: какого черта?!
До кровати осталось всего два шага и вот преодолев это колоссальное расстояние Давид шумно рухнул на кровать, которая под ним тут же прогнулась. Я вытерла пот со лба и пнула его по лодыжке. Злость быстро прошла, когда я, включив настольную лампу увидела Давида таким странным.
Глаза его были закрыты, черная рубашка расстёгнута на груди на несколько первых пуговиц, грудь тяжело подымалась, должно было быть похоже, что он спал, но он словно мучился, морщил лоб, и что-то бормотал себе под нос, что-то невнятное, но как мне показалось, для него очень важное.
Наверное, у него, какие-то проблемы на работе или он просто сильно устал, поэтому я зашторила плотно окна. Его сторона солнечная, пусть проспится хорошенько. Включила кондиционер, чтобы он немного остудить горячее тело мужчины и начала стягивать черные лакированные туфли. Я сделала все, что могла и уже хотела уходить, как услышала болезненный стон мужчины, а может быть жалобный, он кого-то так настойчиво звал.
Я подошла ближе и наклонилась к его лицу, стало интересно, чье имя срывается с его губ. Было не понятно, я ухом наклонилась еще немного забираюсь на кровать и в этот момент мужчина схватил меня за руку и повалил на кровать накрывая свои тяжелым телом.
- Ах… - вырвалось из груди, когда я оказалось полностью прижатой к кровати, словно каменной плитой.
- Давид… - тихо позвала я, мой голос дрожал, было страшно от происходящего, а еще от этой его близости.
Давид не ответил, а лишь положил голову мне на плечо и тяжело дышал, его огненное дыхание опаляло кожу. Он повернул голову и провел носом по моей шее делая два глубоких вдоха подряд, я дернулась всем телом от неожиданности.