Порочный Бог снова спускается поцелуями и обводит языком вокруг пупка. Ах… Его пальцы, не переставая двигаются во мне с нарастающими движениями растягивая проход. Ловко избавляется от моих трусиков, а я приподнимаюсь на локтях пытаясь понять, настолько ли он сильно пьян, но его глаза закрыты.
- Моя, - шепчет сипло Давид в бреду неведомого мне наслаждения, и я не могу поверить, он резко раздвигает мои ноги шире в стороны и сдвинувшись вниз располагает голову между моих ног, согнутых в коленях, чтобы в секунду лишить мое тело разума потому что внутри себя я чувствую горячий язык. Кажется освобождает от пытки и вынимает язык, но нет, теперь он лижет, целую влажные, нежные складки.
- Боже… - стону, а потом и вовсе теряю дар речи, даже нет сил кричать, умолять его, только о чем… он ведет своим языком, словно по лабиринту страсти самой отчаянной похоти и знаю, что могу не пережить каждый следующий поворот.
Дышу как загнанный зверь, его ладонь гладит низ живота и сейчас он почему-то такой чувствительный. Я кажется на грани и вот-вот готова взорваться и разлететься на атомы, но вдруг он останавливается, слышу, как открывается ремень и наблюдаю за тем, как Давид спускает брюки вместе с боксерами. Я вижу его огромный, налитый член с красной головкой, сейчас меня здесь точно нет, это все происходит не со мной, я лишь наблюдатель со стороны.
Давид прислоняет горячую головку ко входу и в следующую секунду резко входит в меня до самого упора.
- ААААААА!!!! – кричу я, падая на кровать чувствую адскую саднящую боль, которая разрывает меня, уничтожает, я сама один сплошной ком боли.
Нет… хочется умолять его прекратить. Стиснула со всей силы зубы до скрежета, зажмурилась и вижу с закрытыми глазами черные точки, мои пальцы вцепились в простыни, мне нужно хоть какая-то опора чтобы не умереть.
А Давид продолжает толкаться, жестко. Кажется следующий толчок вызывает рваную боль, сильнее предыдущей, так как будто он трахает меня не членом, а режет ножом по живому. Его движения мощные, уверенные, он кажется стонет или это мой голос боли и отчаянья… Проклятье, как же больно… когда же уже все…
Я столько раз слышала о секс, как о каком-то волшебном наслаждение, все это мерзкая ложь, секс — это безумно больно, настолько, что я уверена, если сейчас закрою глаза – умру.
Его движения внутри царапают, разрушают, он тянется к моим губам, но я мотаю головой, не даю, не могу, отворачиваюсь. Он наращивает темп, хлюпающие звуки с хлопками раздаются в спальне, испарина выступила на его висках, ресницы дрожат, как крылья бабочки, а одной рукой он держит меня за ягодицу помогая себе насаживать мое рваное тело на себя. Сейчас он очень далеко от сюда и там вероятно ему очень хорошо.
Сколько это продолжается? Вечность? Не знаю, не уверена, но боль постепенно отступает. Замечаю, что Давид меняет ритм и входит до конца с оттяжкой задерживаясь каждый раз. Перед глазами все плывет, мне почему-то видятся звезды, в животе лихорадочный огонь.
Меня словно качает на волнах, подбрасывает, окутывает новыми подступающими ощущениями, а потом яркая вспышка прокатывается по всему телу скручивает пальцы на ногах, и Давид делает последний толчок и замирает, скатываясь с меня на бок. Он тоже достиг своего пика. И теперь лежит рядом пытаясь отдышаться.
Мое тело онемело, я не верю, не могу до конца понять…
Нужно встать, нужно начать двигаться чтобы скорее уйти от сюда.
Да, да, вот сейчас, уговариваю себе теряя последние силы и кажется проваливаюсь в сон.
Глава 14.
Пробуждение дается мне очень тяжело, я все еще ощущаю боль во всем теле, особенно в области промежности. Все тело ноет, болит, я словно переломана, хочу потянутся, но даже этого не могу сделать. Я все еще балансирую на грани сна, мне хочется свернутся клубочком и лежать так долго-долго пока не станет лучше. Мое сознание словно в дымке.
Окончательно и бесповоротно в реальность меня выдергивает сначала не громкое шуршание рядом, не до конца понимаю где я и что происходит, пока в следующий момент резким рывком с меня кто-то срывает огромное белое одеяло. Кожу тут же касается прохладный воздух запускает мурашки, я сажусь и обхватываю свое полностью обнаженное тело руками, когда понимаю, что рядом с кроватью стоит Давид, держа в руках край одеяла.