Время застыло.
Мгновение растянулось в бесконечные часы увеличивая в разы мою пытку, так словно кто-то смаковал мои страдания. Казалось, Мир теперь состоит лишь из нестерпимого жара и неестественной боли. Я просто лежу, просто существую, просто пытаясь дышать, пока чувствую, как каждый орган один за другим внутри меня начинает отказывать.
Не знаю вернулась ли Моника, как обещала, не знаю сколько сейчас времени и не уверена, что я вообще еще жива. Но вот в эту самую последнюю минуту, пока я еще остаюсь в сознание перед тем, как шагнуть за грань, я жалею лишь об одном, о том, что не позвонила Ангел. Сейчас, когда перед глазами стремительными картинками проносится вся моя жизнь, на каждой из них я вижу ее теплую улыбку, вижу ее любовь и все бы отдала за то, чтобы назвать ее МАМОЙ…
Боль сменилась холодным дыханием смерти, которая нависла надо мной скрывая в ветхой ткани уродливое лицо. Она ждала, когда я перестану бороться.
Я лежу прикованная к постели раздираемая нечеловеческими мучениями, а ведь когда-то у меня были планы на жизнь, я любила, творила и радовалась, но это все в прошлом, которого кажется никогда и не было. Я дышу болью, зависима от нее, а она от меня, мы уйдем вместе.
- Девочка моя, моя Венера, прости… прости пожалуйста. Только останься со мной, умоляю… - ко мне издалека доносится голос очень похожий на голос Давида, но ведь это не может быть правдой, поэтому сил цеплять за это наваждение и жизнь больше нет, и я отпускаю себя в темноту. Прощай мой Порочный Бог и знай, я не жалею о том, что было между нами …
Глава 18.
Пик.
Пик.
Пик.
Приходить в себя было очень тяжело. В ушах появился шум, который пробивал какой-то толи пикающий толи тикающий звук прямо над моих ухом и с каждой минутой становился все громче и навязчивее. Рядом были какие-то голоса, но я не могла их различить.
Адской боли в теле больше не было, только дикая слабость, а еще во рту пересохло. В нос ударил едкий запах лекарств. Я постаралась открыть веки и тут же яркий свет лезвием обрушился на уже привыкшие к темноте глаза, захотелось их снова закрыть, но я переселила это желание.
- Signorina Венера, вы очнулись, вы меня слышите? Как себя чувствуете? – сказала девушка в белом халате с темными волосами и ярко зелеными глазами рассматривая меня. Я качнула головой, потому что ответить мне не дала кислородная маска, прикреплённая к лицу. – Я, Чиара, ваша медсестра, пожалуйста лежите и не вставайте я позову доктора.
Доктор пришел, но не один, вместе с ним в палату зашла встревоженная Ангел, а следом за ней Степан. Спасибо! Спасибо, что я жива! Спасибо, что вижу этих дорогих людей, спасибо, что могу быть с ними! Мне хотелось кричать, хотелось обнять их так крепко чтобы больше никогда не отпускать. Там на пороге смерти, я поняла, насколько сильно нуждаюсь в них, гораздо больше чем в кислороде или самой жизни, пусть они просто будут, остальное не важно.
Доктор что-то говорил, о чем-то спрашивал, а я отвечала и по инерции кивала головой, а сама я только и смотрела на прекрасное лицо Ангел, которая почему-то больше не была вечной молодой ведьмой, а сильно осунулась, а Степан, который и так из трех братьев был самый худощавый еще сильнее похудел. Сердце сжалось от боли, я догадалась, что это связано со мной.
Глаза Ангел были полны печали, но старались улыбаться мне, а глаза Степана обреченности и почему-то вины, он постоянно уводил от меня взгляд в сторону, пока вовремя бесконечно долго осмотра я хотела поймать его. Сколько мы не виделись? Кажется, вечность!
Наконец-то доктор и медсестра ушли и оставил меня наедине с моей семьей, как же я по ним скучала. Я осторожно сняла маску и отложила в сторону. Степан взял стул, который стоял у стены и поставил рядом с моей постелью, чтобы Ангел смогла сесть.
- Моя девочка, я здесь, все хорошо, все позади, - она очень осторожно взяла мою руку и только сейчас я заметила, что в ней игла от капельницы подняла глаза вверх на капающий прозрачный раствор. – Это витамины, милая, ты сильно ослабла пока была без сознания, - я не узнавала дорогой голос, всегда полный жизни, энергии, кокетства и азарта сейчас он был блеклый.