Врачи запретили мне перелет, я была слишком слаба и все еще через день ко мне приходила медсестра из больницы и проверяла жизненные показатели, но кроме слабости, я ничего не чувствовала. Степан, Ангел и я стали жить втроем. Ангел спала со мной на кровати в моей комнате, а Степан в комнате Давида, но кажется, что муж и жена, теперь существовали в разных Вселенных. Я старалась как могла наладить между ними хотя бы хрупкое перемирие, но все было тщетно.
На днях навестить меня пришла Эмма, я долго была не на связи и она сильно переживала, но, когда увидела меня буквально изменилась в лице от ужаса, и я не могла понять в чем дело. Начала ощупывать свое лицо, рассматривать руки, но подруга громко зарыдала, а потом аккуратно обняла меня, оказывается я была похожа на скелет.
Аппетита и правда совсем не было. Да, в зеркало на себя я старалась не смотреть, потому что знала, что ничего хорошего там не увижу. Но, вечером, после того, как Эмма ушла, я принимала ванную и вот вытерев большое запотевшее зеркало смотрела на живого мертвеца в отражение и думала о том, почему мне раньше никто не сказал, что все настолько плохо. Мои волосы из каштановых стали серыми, глаза провалились, щеки впали, губы стали тонкими нитями, кожа да кости, черт, а я ведь и до этого не была королевой красоты.
Но, рыдать из-за внешности было совсем глупой слабость, нужно было радоваться тому, что я просто осталась жива, этого вполне достаточно. Эмма рассказала, что ремонт в общежитие закончат на днях и мы наконец-то сможем вернутся в нашу комнату. Ангел и Степан эту новости восприняли скептически и просили меня вернутся с ними домой, а потом прилететь обратно уже к самому началу занятий, они слишком боялись оставить меня одну.
Я почти уже была готова согласить, после того, как окончательно приду в себя, но вот какая-то едкая, назойливая мысль не давала меня этого сделать, я почему-то была уверена, что если уеду, то уже никогда не смогу вернуться. Почему? Не знаю… Глупости, конечно, но я решила не испытывать судьбу.
Степан готовил дня нас каждый день, Ангел демонстративно не ела его еду, а заказывала себе доставку, а я чтобы не обидеть ни того, не другого ела и еду Степана и то, что заказывала горделивая красавица. Находится в конфликте между эти двумя выматывало меня куда больше, чем последствия пережитого отравления.
Так мы прожили вместе почти две недели и честно говоря холодная война меня настолько утомила, что я уже думала о радикальных мерах, или хотя бы о том, как избавится от этих двух горячо любимых мною человек. К счастью, мне на помощь пришла малышка Афелия, которая соскучилась по родителям и несколько раз на дню атаковала их видео звонками со слезами и требовала возвращения. Родительское, да и мое сердце тоже дрогнуло, хотя Анна, убеждала нас, что все нормально и она будет сидеть с племянницей столько сколько потребуется.
Ангел и Степан после двух дней раздумий приняли решение вернутся и потом до начала учебного года в Академии оставалось уже меньше двух недель. Они помогли перевезти вещи в общежитие и долго стояли на улице, прощаясь со мной и отрываясь от объятий со мной Ангел впервые за все это время все же подняла болезненную тему для нас всех.
- Милая моя, родная, я прекрасно знаю, что такое первая влюбленности. Поверь, со мной было тоже самое когда-то давно и тоже здесь, в Италии. Он тоже был старше, опытнее, красивый, статный, он умел не просто говорить, а казалось рисовал словами по воздуху. У меня не было не единого шанса не влюбится в него, - Степан на ее этих словах поморщился недовольно и отвернулся в сторону. – Это было мой самой большой ошибкой, так сильно доверится человеку, который не просто предал меня, а буквально растоптал. Поэтому прошу тебя забудь про Давида, я знаю, он нравится тебе, но такие люди, как они хотят только обладать и пользоваться , ничего не давая взамен. Тогда тот мужчина попользовался мной и втянул в крупные неприятности, оставив меня с долгами и разборками с мафией. – она держала меня за руки и немного дрожала, я чувствовал неподдельную боль в ее словах, а еще страх за меня, - Давиду же не нужны деньги, он просто выпьет твою душу без остатка и когда пресытится твоим молодым телом и чистым взглядом холодноковано выбросит. Я не могу допустить этого, твоя боль для меня в стократ сильнее своей собственной, поэтому прежде чем уехать, прошу тебя, не нужно совершать своих ошибок, учись на моих. Их было в моей жизни достаточно. Ты обязательно еще встретишь человека, для которого будешь особенной и который будет стоят на страже твоего счастья, оберегая, как самую большую драгоценность.