- Спасибо, все хорошо, сейчас у меня перерыв, - говорю я и поднимаюсь на ноги, но все равно, достаю ему едва ли до плеча.
- Моя дорогая amica Эмма, сказала, что я могу найти вас здесь. Меня зовут Адриано, - он смешно кланяется и берет мою руку черную от грифеля карандаша, чтобы оставить там поцелуй.
- Адриано значит могущественный. – улыбаясь заметила я, - Что ж друзья Эммы и мои друзья, рада знакомству, - парень чуть старше нас, но он нисколько не флиртует, просто очень открыто проявляет дружелюбие, за год я кажется успела привыкнуть к этой особенности всех итальянцев. Открыто любит, ненавидеть, радоваться и грустить. – Тебе нужно подождать, она вот-вот вернется.
- Bella donna, я пришел сюда, чтобы посмотреть на твои работы. Эмма рассказывала, что ты действительно профи и рисуешь на уровне Сандро Боттичелли! – он смешно вскинул руки вверх, показывая эмоцию восторга, а мне уж совсем стало смешно.
- Ну навряд ли Эмма, даже будучи в бреду, могла бы сравнить мою мазню, с работами выдающегося мастера эпохи раннего итальянского Возрождения и представитель флорентийской школы живописи периода кватроченто. Что-то здесь точно не так? – я прищурилась и смотрю на то, как парень теряется, он явно ляпнул про Боттичелли просто так, но я в долгу не могла остаться.
- Bella donna, как твое имя? Могу я его узнать?
- Да, лучше обращаться ко мне не bella donna, а все же Венера, так для меня привычнее.
- Мадонна! Все же правда была близко! Я как чувствовал! – он слишком активно жестикулирует руками, - Неужели ты та самая Венера с картины «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли? Я же сразу понял, что где-то видел тебя! В таких вещах я никогда не ошибаюсь!
Ну, тут меня просто прорвало от смеха. Венера Ботичелли прекрасная, вкусная во всех смыслах, сочная женщина, она настоящая Богиня любви, соблазнительная и желанная. Я же в свободных джинсовых шортах по колено, кедах, и футболке, которая висит на мне парусом, с собранными в косу не длинными волосами, слабо была похожа вообще не женщину.
У меня от природы не было шикарной попы, груди или хотя бы пухлых губ. В моей внешности выделялись только огромные глаза на худом маленьком лице. Так, что от Богини любви, я была слишком далеко, даже если уж очень пофантазировать.
- Венера, mia cara, через пару несколько дней у моих очень состоятельных друзей будет вечеринка. Здесь в Италии мы очень любим женщин, вино и музыку, но еще и искусство, поэтому я хотел тебя и Эмму пригласить поработать и порисовать портреты гостей на вечере. Это не будет слишком утомительно, круг будет очень узкий, около двадцати человек, и то из них не все захотят шарж, поэтому уверен, вы не откажитесь.
- Адриано, и сколько нам заплатят? – сказала на прыгнув на парня сзади Эмма, держа в обеих руках вспотевшие темные бутылки пива, воды она не принесла.
- Эмма, mia cara, три сто евро за вечер каждой! Думаю, это щедрая оплата для уличных художников.
- Мы в деле! – радостно ответила подруга и передала Адриано одну из бутылок пива, пить захотелось еще сильнее.
Глава 3.
Флоренция находится к северо-западу от Рима, у подножия Северных Апеннин, в долине реки Арно, окруженная живописными холмами. Наверное, именно потому что холмы стоят стеной и не пропускают даже лёгкого дуновение ветерка, воздух в городе застыл. Здесь вокруг пахнет чем-то более насыщенным, чем зелень и цветочки, это что-то очень сложное.
Эти утром мы с Эммой уже успели занять полюбившееся нам место на площади. Подруга сбегать на центральный рынок Mercato Centrale и купила там для нас кофе и круассаны. Если честно, я побаивалась ходить на рынок, там торгуют только мигранты и только мужчины, но Эмма абсолютно не парится по этому поводу.
После этого ее двигательная активность спала до нуля и Эмму можно понять. Ведь всю ночь на пролет, она пила пиво в комнате двух старшекурсниц немок в нашем общежитие, которые живут на этаж выше. Распахнув окна настежь, они смело демонстрировали всей улице свой веселый нрав.
Я откусила идеально свежий круассан. Красивый золотисто-коричневый цвет, со звонкой, хрустящей корочкой, пышным мякишем делали его чуть ли не произведением искусства. Почти не сладкий он оставлял во рту приятное масляное послевкусие. Мммм…блаженство.