- Я? – поднимаю на него глаза, он смотрит на меня с осуждением так, словно меня в этом Мире не должно было существовать, - Я теперь делаю, что хочу, мне всё можно! А чем собственно обязана такому визиту, сам Давид Смолов явился сюда, позволь узнать за чем? – он почему-то молчит и хмурится. Да, пошел он к черту! Не хочу об этом даже думать и видеть его тоже не хочу! Потому что он последний человек в Мире, по которому я буду скучать! – Нет, подожди, не отвечай, дай сначала тебя поприветствовать со всеми почестями. Доброй ночи, Ваше Великолепие, - говорю и склоняю голову присаживаюсь в глубокий реверанс. - Нет? Не так? – поднимаюсь и вижу его рассерженный взгляд, - А может быть, приветствовать тебя, как взывать к небу?! – я поднимаю голову вверх и к губам приставляю ладошки делая из них рупор и кричу в небо, что есть силы, - О, ВЕЛИКИЙ ДАВИД!!! – от моего голоса в доме на соседней улице, кое где в окнах зажегся свет, но мне все равно.
- Венера, не устраивай цирк, - сказал он слишком тихо, а воздух между нами стал перегретый, тяжелый и густой, пропитанный агонией, вероятно мой, потому что мужчина рядом был невозмутим.
- Не понравилось? Так иди туда где понравится! – сказала и я почувствовав ревность в своих собственных словах была готова удавится. – Или все же скажешь зачем пришел?
- Я пришел сказать, что мне жаль… - говорит мужчина, потупив взгляд и прядь безупречно уложенных волос падает на лоб.
- Ой, ну вот только жалеть меня не надо, ладно? Я не о чем не жалею, потому что всё прошло, ничего не осталось, - говорю я дрожащими губами, убеждаю прежде всего себя, хочу убежать, но эта снова слабость, я просто должна выстоять здесь перед ним, до самого конца разговора, так ведь поступают люди, которым все равно, он ведь так делает и этому у него стоит поучится. – Со мной все в порядке, свою жалость, оставь для кого-то другого, более убого и несчастного чем я. – он молчит, положил руки в карманы пальто, поэтому я, разворачиваясь и хочу уйти, как он спрашивает:
- Уходишь?
- Да, на этом разговор закончен, надеюсь, больше никогда не встретимся.
Забегаю в комнату и застываю у закрытой дверь. Глупое сердце отдает взволнованным биением в висках, кажется, что стены дышат, пульсируют вместе со всем моим телом. Зачем бы не пришел Давид, я чувствую, что победила, не поддалась слабости, теперь главное, чтобы он не вернулся.
Глава 21.
Теперь к моим основным проблемам и заморочкам добавилась еще мания преследования. Я постоянно ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд, мне кажется, что кто-то идет за мной буквально по пятам, сверлит мой затылок, вот-вот схватит за руку в толпе, но каждый раз, когда, набравшись смелости я резко оборачиваюсь желая поймать преследователя с поличным, то не вижу за своей спиной не одного заинтересованного взгляда.
Кто этот человек? Существует ли он на самом деле или это все мое богатое воображение, которое перешло в фазу сумасшествия.
Сейчас я возвращаюсь обратно в общежитие из маркета в который Эмма отправила меня за покупками и опять ощущаю на своем теле взгляд, теперь он не определённый, а просто направлен на всю меня. Странно. За мной идет пожилая пара, за ними спешит парень курьер, чуть дальше еще девушку студентки со старших курсов, но им всем все равно на меня.
Перевожу взгляд на соседнюю улицу, но там тоже просто идет своим чередом совершенно обычная жизнь горожан и ничего примечательного я не замечаю, не вижу человека, который был бы мной заинтересован настолько, чтобы преследовать. Вот же черт! Хочется смачно выругнутся в голос и сбросить с себя это давящая чувство.
От этого липкого ощущения удается избавится только в стенах общежития. Захожу в нашу комнату и наблюдаю картину, как Эмма сидит на подоконнике настежь раскрытого окна и кутаясь в плед курить. Ругаться на нее не хочется, ее хочется запечатлеть, запомнить такой, сейчас она напоминает мне картинку «Алёнушка» Васнецова. Та же печаль, что исходит от девушки и заполняется собой пространство, та же тяжелая тоска-судьба, что висит тяжелым камнем на шее и тянет вниз утопится.
- Эмма, я принесла обед, слезай и закрывай окно. Прохладно, - говорю и ставлю пакеты, из которых выкладываю на стол готовые сэндвичи, колу для нее и холодный зеленый чай в банке для меня.