- Нет, не понимаю…
- Красавчик хочет приручить тебя, чтобы ты к нему окончательно привыкла, расслабилась рядом с ним, а потом …. – она снова кусает пиццу и теперь ее рот полностью занят, но видя, как я напряглась добавляет, - А потом ты и сама знаешь, уже не маленькая! – говорит она и делает сериал громче.
Неужели я единственная, кто ничего не понимает, не того, как ведет себя Давид, не того, что хочет сказать мне Эмма. От этих расстроенных мыслей, пицца кажется пластикой на вкус, и отложив в сторону недоеденный кусок иду умываться после долго дня.
Через два дня от Давида приходит сообщение, о том, что нам пришло время поговорить и сегодня вечером он ждет меня у себя в номере. Первое это хочется взять позвонить и накричать на него, кем он вообще себя возомнил, что может меня вот так вызывать к себе, но потом понимаю, что я уже и сама ждала этого разговора, чтобы расставить все по местам.
И вот после занятий, плотно перекусив собираюсь и выхожу из общежития. Я иду так долго, словно на казнь, медленно растягивая минуты до встречи с ним, все же какой-то странное, неприятно, царапающие сознание ощущение не покидает меня. Мне холодно даже в теплой огромной куртке, мне неуютно даже в этом красивом городе, но я продолжаю идти. Он прав вечно я бегать не смогу и где-то возможно в гостях у Анны нам придётся встретится, и чтобы не держать лишних обид в будущем, лучше все обсудить сейчас.
Стучу в дверь и так глупо надеюсь, что мне никто не откроет, но спустя миг Порочный Бог в черном смокинге, белой рубашке и бабочке открывает передо мной дверь и заставляет меня не просто опешить, а открыть рот от удивления.
- Проходи, Венера, я тебя ждал, - говорит Давид слишком спокойный и нарядный (хотя это не то слово) мужчина.
- Я, наверное, ошиблась номером, - смотрю на мужчину снизу-вверх и меня пугает, то что я вижу. Сейчас он просто высшее явление мужской красоты, ему настолько идет этот классический смокинг, что я готова рассыпаться перед ним в комплиментах, он не просто подчеркивает его статусность, невероятную привлекательность, но делает абсолютно не настоящим, потому что как так просто могут быть настолько красивые люди. Тело стало ломить от желания прикоснуться к нему…
- Ты шутишь, мне это нравится, - говорит Давид и идет дальше, а я заходя внутрь понимаю, что лишняя здесь, наверное, он кого-то ждал другого, но зачем тогда позвал меня.
Гостиная погружена в свет дрожащих свечей, я чувствую сладкий, густой аромат роз. Настроение тут же меняется и мой шутливый тон до этого сменяет горечь разочарования, все пропадает, лишь сердце пристреливает боль, от осознания, того что я пришла на чужое свидание. Вероятно, которое состоится сразу после того, как я уйду, но нет, оно состоится прямо сейчас, потому что с дальнего кресла у окна медленно поднимается Аличе.
Оказывается, в гостиной играла какая-то классическая музыка, но я заметила это в тот момент, когда Давид включил ее тише. Я смотрела на девушку, которая шла грациозно в мою сторону и против воли вспомнила, как она оскорбляла меня, но самое болезненное было, то, как они с Давидом чуть ли не переспали на моих глазах. Нос защипало и глаза наполнилась влагой, я начала быстро моргать, прогоняя прочь эту слабость разрыдаться прямо перед ними.
Я опустила глаза и пыталась выровнять дыхание, как можно быстрее, не знаю, что задумал Давид, но я не боюсь!
- Добрый вечер, Венера, - сказала ласково слишком красивая женщина, подойдя ко мне вплотную, а я подняла на нее глаза и посмотрела, так словно она говорила какой-то бред. Наверное, нужно было что-то ответить, но я молчала, захотелось прикусить язык. В комнате повисла удушающая тишина.
- Венера, Аличе, хотела те кое-что сказать, - сказал Давид с нажимом, он сидел на диване и наблюдал за нами со стороны. Интересно чего он ждал, как две женщины будут драться за него. О, да, я была не против драки, только вот защищать я собиралась собственное достоинство. Правая рука зачесалась.
- Да, Венера, - прочистив горло заговорила неуверенно красавица напротив, - Я хотела извинится за, те слова, за то, что оскорбила тебя тогда, понимаешь, я не знала, что ты так дорога Давиду. - она несла полный бред и ее стало жаль.
- Конечно, ведь он об этом не сказал, - спокойно ответила я и перевела от нее взгляд в окно, где через белую тюль блестел город. Ее я не в чем не винила, она защищала свою территорию, как могла, все дело было в Давиде, это он должен был очертить рамки и не допустить подобного.