- Венера, вообще я не хотела, поэтому надеюсь ты не в обиде. И еще я хотела сказать, что между мной и Давидом ничего нет. – сказал девушка немного смущенно, почему она вела себя именно так я не знала, да и переварить этот разговор собиралась наедине с собой.
- Да, все нормально, я не обижаюсь, раз на этом все и недопонимание улажено, я пойду.
- Нет, - сказала Аличе, а Давид резко вскочил на ноги, когда я собиралась уже уйти, - Это я пойду, мне правда пора, а вам нужно поговорить. Не буду вам мешать, хорошего вечера, Давид, Венера, - и она тут же выскочила за дверь.
- Ну, в таком случае я тоже пойду, - сказала я, смотря на дверь, за которой уже скрылась девушка.
- Нет, Венера, - хриплый голос заставил меня посмотреть на Давида, он проверил широкой ладонью по идеально уложенным волосам и растрепал их. Казалось Порочный Бог растерян. – Не уходи, я не так себе все представлял, но в любом случае нам нужно поговорить, присядь пожалуйста.
Я безразлично пожала плечами и села на кресло, он снова опустился на диван и теперь мы находились друг напротив друга. В глазах мужчины я увидела толи страх, толи печаль и от этого в груди скользнуло что-то неприятное. Едкое.
Воспоминания всех его слов, которыми он ранил меня и всем его безразличием, которым он одаривал меня при каждой нашей встрече, так что же могло измениться. Молчание затянулось, и я устало облокотилась на спинку кресла. Кончиками пальцев провела по мягким подлокотникам и ждала, все же мне было нечего ему сказать.
- Венера, я хотел сказать прости, за все что я говорил тебе, за то, как вел себя с тобой. Прости, - эти слова давались мужчине настолько тяжело, что он просто щипцами вырывал их из себя, а мне захотелось рассмеяться, над тем, как же не просто Давиду было извиняться.
- Хорошо, я принимаю твои извинения, - сказала я легко, потому что какой-то тяжёлый груз упал с моего сердца в этот моменте, оказывается это так здорово прощать и отпускать обиды.
- Спасибо… - добавил мужчина, он сильно поник, на его лице залегли мрачные тени, он был заложником того, что был вынужден говорить, только вот его к этому никто не принуждал, - Я хотел тебе сказать, что всегда знал, что нравлюсь тебе…
- Эммм… ну… думаю это слишком громко сказано, - черт и почему он говорит вообще об этом и как я должна реагировать, к такому я кажется совсем не была готова. Захотелось привести себя в порядок, распустить хвост и одеть что-то другое чем свободные джинсы и футболка, чтобы соответствовать этому разговору и теперь вести его на равных.
- Я всегда чувствовал на себе слишком внимательный взгляд той девочки, слишком пристальный, изучающий, ты не просто сканировала меня, но залезала под кожу, прошибала какую-то броню, пробиралась именно туда, где никого до этого не было. А потом, когда я не видел тебя я понимал, что пропадаю без этого взгляда, что хочу, чтобы на меня и дальше так смотрели и я искал этот взгляд в других женщинах. И видел в их глазах желание, похоть, страсть, но ничего подобного с тем, как смотрела на меня ты… понимаешь? - умом я понимала, что не стоит обманываться, но вот глупое сердце жадно глотало каждого его слово и почему-то ныло в тот момент, когда мужчина смотрел на меня с такой мольбой.
- Да, Давид, я понимаю, что жутко бесила тебя, - я попыталась отшутится, но взгляд его стал еще тяжелее, он мучился, искал что-то и не находил, но не понимания не поддержки я ему дать не могла.
- И за это мне тоже стоит извинится. Что было в тебе особенного? Что заставляло думать о тебе и чувствовать себя извращенцем, животным? Ты ведь была так юна… Сначала я думал, что все это какой-то бред, что я просто схожу с ума, но когда понял, что я хочу тебя просто взорвался! Я катился на дно, понимал, насколько все это неправильно. Я итак знал, что настоящее чудовище, но это стало какой-то последней каплей, точкой невозврата, я больше не чувствовал себя человеком и ненавидел себя за этого. Почему именно ты? За что? Чем я заслужил эту тягу, что разрывает меня в клочья? – Давид низко опустил голову, его слова стали материальными, они лежали тяжёлыми плитами между нами, а под этими плитами была раздавлена его человечности и моя любовь к нему. Мы одновременно умирали от происходящего. Голова закружилась дышать стало не чем.
- Ты никогда даже не давал намек на то, что я тебе нравлюсь. Даже придя ко мне на день рождение, ты забыл о том, что я там была и вообще куда ты пришёл.