- Я не забыл, знал, Венера, что не должен приходить, но как в тумане шел, а когда понял, что все-таки пришел придумал повод поговорить с Артуром. Потому что если бы я вдруг принес тебе в подарок огромного плюшевого медведя, то это скорее вызвало бы кучу вопросов и не понимания.
- Ты прав…
- Меня всегда тянуло к тебе, хотелось наблюдать за тобой, разговаривать, но у этого просто интереса со временем появился неправильный под текст. Ты росла и стала такой привлекательной, нежной, хрупкой, невинной, а я хотел тебя и проклинал себя, поэтому решил, что пусть в моей жизни будет хотя бы одно светлое пятно. Ты должна была остаться не тронутой и не запачканной мной. Я держался от тебя на расстояние, но когда узнал, что между нами был секс, то готов был прикончить себя, за то, что посмел прикоснуться, опорочить тебя. Ты ведь, всегда должна была оставаться чистой… - он тяжело вздохнул, так обречённо, так глубоко из него рвалась боль, что мне захотелось обнять его и утешить, если бы не его слова, крутившиеся в голое на повторе.
- Ты же понимаешь, что в это просто невозможно поверить, что я могу нравится тебе…
- Венера, ты не просто нравишься мне, я обречен любить тебя одну, - его голос дрожал, нервно пробираясь сквозь тишину, слова «я люблю тебя» заполнили собой пространство, вышли на первый план. Звук этих слов мягкий, теплый, набирающий силу звенел в моей душе. - Но после того, как я осознал это, буквально взвыл. Потому что ты это сплошное НЕЛЬЗЯ.
- Понимаю… - все, что я могла сказать увидев, как мужчина еще ниже опустил голову и вцепился пальцами в черные волосы. Дернул резко бабочку, которая душила его.
- Есть слова хуже смерти, я знаю их, Венера. – сказал Давид и поднял на меня тяжелый взгляд, которым прошелся по меня раскалённой лавой, лишая возможности думать, до треска сознания. Он смотрит слишком странно, неправильно, но я не хочу давить, но все же спрашиваю.
- Какие слова?
- Слова отнимающие последнюю надежду на пусть даже на призрачное счастье. Когда я в пьяном бреду признался Степану в своих чувствах к тебе, он сказал мне о том, что я не достоин находится рядом с тобой, что у тебя и так была слишком тяжелая жизнь и я не привнесу в нее ничего хорошего, кроме боли, грязи и разрушения, которыми покрыто мое тело и душа, я пропитан всем этим. Что ты чиста и невинная, как первый снег и должна оставаться такой. Что когда ты узнаешь меня полностью, то будешь смотреть только с отвращением и никогда не с любовью.
Давид замолчал, словно выдохся и не было у него сил продолжать. Но, как бы ему не было тяжело говорить, слушать его мне было не менее тяжело. Как поверить его словам, как принять, как проверить, что они правда, а самое главное, что с ними делать…
- Возможно Степан прав… - сказала я и Давид поморщился словно от режущей боли.
- Да, прав, все этого не легко. Прости, что тянул с этим признанием и разговором, знаешь обнажать душу, перед кем-то кому это может быть не нужно, очень непросто, - он стал мрачным, закрывался от меня, от правды, которую говорил, а потом на его лица появилась злость и он сказал, - Но, черт, в тот момент, когда я нашел тебя в номере еле дышащую понял, что могу навсегда потерять, понял, что нет ничего страшнее этого, потому что знать, что тебя нет, это все равно, что не жить, не дышать. Я так хотел, чтобы у меня был всего один шанс рассказать тебе о своей любви, но я не мог. Все это случилось по моей вине, я оставил тебя с Моникой, и она чуть не забрала у меня самое дорого, я всегда буду жить с этим чувством вины и даже не стану просить за это прощение.
- Почему ты не пришёл навестить меня в больницу?
- Мне запретила Ангел и сказала, что посадит меня если я приближусь к тебе, все новости о твоем самочувствие я узнавал от Степана, это была моя единственная просьба, чтобы он позволил мне спокойно дышать…
- Понятно…
- Венера, я люблю тебя, слишком сильно, чтобы держать рядом с собой, поэтому даже не надеюсь, что ты когда-то примешь меня и мои чувства. Я знаю, что у тебя были чувства ко мне, видел их, но первая влюбленность быстро проходит, тем более я заслужил это… сам виноват. – он достал из пачки сигарету и закурил, как только в воздухе появились первые клубы табачного дыма, почему-то стало легче дышать, сейчас они разбавляли собой удушающую атмосферы, - Когда думаю о том, что у тебя будет другой мужчина, то не знаю, как радоваться за тебя, я ненавижу саму эту мысль. Я не прошу твоего ответа прямо сейчас, вот тебе ключ карта от номера. Я буду ждать и не еду из Флоренции, до тех пор пока, ты не придешь и не дашь мне ответ, какой бы он не был.