- Хорошо, Давид, мне и правда нужно подумать, - я потянулась за карточкой и забрала ее пальцами, которых практически не чувствовала, а потом не гнущихся ногах ушла прочь.
Ушла в ночь. Я шла улочками и петляла словно стараясь запутать следы, я шла и мне было страшно, что, если остановлюсь, остановится и мое сердце. Я тону в мыслях. Может ли Порочный Бог любить, умеет ли и если да, то какая его любовь?
Я вернулась в общежитие полностью опустошенная. На ватных ногах поднялась в комнату и увидев, что Эммы нет, выдохнула с облегчение.
Ночью мне снился сон, что Давид уехал в аэропорт и вот-вот должен улететь навсегда, а я так и не успела поговорить с ним, не успела сказать, что люблю его. Я поехала за ним на такси, но моя машина попала в пробку, я ринулась из нее прочь и бежала вдоль дороги, пока встречный ветер бил в лицо и никак не хотел пускать. Я бежала так долго и быстро, что казалось сейчас у меня лопнуть легкие и вот оказавшись в зале аэропорта, я увидела табло, на котором самолет Давида уже влетел.
- Нееетт… - закричала я в голос и села постели, мое тело пробивал холодный пот.
- Венера, что случилось? – спросила Эмма, но страх пережитый во сне еще не отпускал меня и поэтому я подорвалась с кровати и начала судорожно одеваться, натягивать первые попавшиеся джинсы и кофту. Мне всю трясло и колотило, я так боялась опоздать, - Венера, куда ты собираешься? Время четыре утра! – но, отвечать не было времени и слова застряли в горле, я сняли куртку с вешалки и обмотавшись шарфом выбежала из комнаты, - Венера?! – послышался мне в спину еще сонный голос подругу.
Пришла в себя, когда я стояла в гостиной погруженной в сумрак ночи перед закрытой дверью в спальную Давида, мое сердце делало невероятные кульбиты и готово было остановится от страха в любой момент. От страха перед тем, что сейчас я открою ее и там в кровати Давид будет не один, и все его слова окажутся ложью, но возможно это спасет меня и навсегда излечить от этого мужчины.
Давид мирно, сладко спал, укрывшись одеялом, никакой женщины рядом не было, я облегченно выдохнула и уже собралась уходить, но черт, я же не за этим сюда так бежала. Я подошла к белоснежной кровати и только сейчас поняла, что была в кроссовках, аккуратно разулась и забросать под одеяло прижавшись всем тело к горячей, твердой, как камень спине Давида.
Порочный Бог спал и даже не подозревал, что я пришла к нему. Я дышала им, каждой клеткой, впускала в себя аромат гладкой кожи, амбры и красного яблока, разрешала себе это вороватое удовольствие. А потом набравшись смелости обняла, положив руку на грудь.
- Ммм…- Давид что-то пробормотал во сне, а потом повернувшись на другой бок оказался лицом ко мне, - Венера... – сказал он не своим голосом, сон еще не отпускал его.
- Я пришла, - смотрю прямо в глаза и бросаю вызов, обратного пути для нас уже нет.
- Что скажешь? – его голос тягучий, сонный, домашний, он запустил пальцы в мои волосы и нежно гладил, а я как кошка подставлялась под эти ласки и просила еще.
- Хочу, чтобы ты принадлежал мне, был моей собственностью. – ответила я, жмурясь от удовольствия и потому что решила, что Порочный Бог должен принадлежать мне.
- Я и так весь твой, моя Венера, уже давно, - он пододвинулся ближе и поцеловал меня робко в лоб. Тут же волна жара прокатилась по всему телу от мимолетного касания губ и захотелось большего. Я приоткрыла рот выдыхая жар наполнившего меня желания. Он прикоснулся пальцем к губам и провел по ним чуть надавливая, все мысли исчезли из головы. Как же хорошо рядом с ним.
- Я такой, какой есть и не буду кормит тебя обещаниями, что когда-то смогу изменится или принести в твою жизнь розовых единорогов. Сможешь ли ты полюбить меня таким какой я есть, Венера? – спросил очень тихо Давид, продолжая гладить меня по лицу, но говорить совсем не хотелось.
- Не понимаю, о чем ты спрашиваешь, кажется здесь все очевидно? – проезжающие автомобили по улице внизу фарами бросали тени, которые ползли по потолку.
- Что именно? – спросил мужчина осторожно, и это был первый раз, когда я ощутила свою полную власть над ним. Я прикрыла глаза, раздумываю, над тем, как долго я хочу его мучать.
- Что эта сложная, практические невыполнимая задача мне по плечам. – он тут же сгреб меня в охапку и прижал к себе со всей силой, желая вдавить в себя, я закряхтела, но не стала вырываться, через этот жест он что-то говорил мне, а возможно себе. Потом сказал мягким тоном: