— Да, осталось все расставить по местам. У нас все уроки закончились с Царевым, мы сейчас займемся организацией праздника, — я посмотрела на Кирилла, он был хмур словно туча в самый дождливый день.
— Вот и отлично, тогда идите уже переодеваться и заниматься делом.
Мы вчетвером вышли из спортивного зала. Исаев уже оправился от удара и разговаривал с Царевым вполне дружественным тоном. Скворцова еле семенила за нами в своей узкой юбке.
— Вера, ты так и будешь выступать на сцене в спортивном костюме? — обратилась она ко мне.
— Нет, конечно! Сейчас переоденусь в гримерке.
— Я могу помочь тебе с макияжем, — дружелюбно предложила она мне.
— Себе помоги! — грубо ответила я и скрылась в женском туалете. Ребята пошли дальше по коридору.
«Что вообще со мной такое?», — думала я. «Откуда столько злости и грубости? Ничего плохого Скворцова мне не сделала, не сказала, а я срываюсь на нее как бешеная собака. Надо с этим заканчивать. Негатив меня разрушает. Нужно действовать по плану Царева – выводить на эмоции Исаева! А в итоге получается, что истерю и нервируюсь только я».
Вспомнился нацеленный удар Кира в моего лучшего друга, уверена, он сделал это специально. Достал его Ванька своим павлиньем поведением. Но друга мне жалко. Досталось ему знатно.
Я тоже – хороша, стала его жалеть. Пусть вон Скворцова ноги ломает в своих шпильках, бегает возле него.
Эмоции тянули мое сердце в разные стороны, растягивая, словно, пластилин, отдирая его по кусочкам. Благоразумие советовало, что нужно довериться времени, которое расставит все на свои места. И я приняла эту позицию. Будь, как будет!
Умывшись, я уперлась руками в раковину, и взглянула на себя в зеркало. На меня смотрело отражение молодой девушки, которая была полна решимости. Красавицей я себя никогда не считала, симпатичной, милой – да, но не красивой. Цвет глаз для меня всегда оставался загадкой, ответить односложно каким цветом мои глаза, я не могла. Он был сине-коричневым. Да, ни зеленым, ни серым, ни просто синим, голубым или карим. Я распустила наспех собранные в хвост перед игрой русые волосы, они уже почти касались плеч. Веснушки, покрывающие мой нос летом, перестали сильно выделяться на лице, они также как и желтые листья на деревьях поддавались смене сезона, уступая место зимней бледности кожи.
Посмотрев себе в глаза и, осознав, что Вера Романова никогда не пасует перед трудностями, я решила, что будь, как будет! Но, по-моему! И начала искать номер телефона нашей соседки, у которой был свой салон красоты.
Тетя Ира ответила после второго гудка, очень обрадовавшись моему звонку, согласилась мне помочь. Еще бы. Моя мама все прошлое лето по – соседски выручала Ирину, которая разводилась с непутевым мужем. Сначала мы нянчились с ее малолетними двойняшками Сашей и Наташей, а потом и вовсе мама стала представителем истца на судах, в то время как Ира наращивала ресницы и делала макияж клиенткам в салоне.
— Верочка, девочка моя, я так рада тебя видеть в своей студии женской красоты, — выбежала мне на встречу Ира, — у меня как раз сейчас небольшое окошко. Что у тебя за мероприятие? Какой будет наряд? — перешла сразу к делу молодая женщина.
Ирина выглядела как куколка. Мы с мамой всегда задавались вопросом, почему ее муж променял ее на какую-то колхозную, крикливую и сварливую бабу с работы. Наша Ирочка была сама утонченность. Хрупкая тоненькая талия, и не скажешь, что она мама двойни, большие голубые глаза с наращенными ресницами, которые хлопали как опахало. Она трудилась в поте лица каждый день без выходных. Хоть маме и удалось выбить из бывшего мужа Иры алименты на детей через суд, это девушку не расслабило. Она развивала свой салон, работала сама, и приглашала новых мастеров, расширяя разнообразие услуг для клиентов.
— По поводу наряда, даже не знаю, — ответила я. — Возможно надену просто школьную форму.
— Что ты, дорогая, какая еще форма? Это праздник, или где? — Ира никогда не стеснялась в выражениях. — Какую роль ты будешь на нем выполнять?
— Я – ведущая всего мероприятия.
— Тем более, — схватилась она двумя руками за свою голову. — Нам нужно блистать! У тебя есть платье, чтобы и нарядное и строгое одновременно?