— Кир, я слышал ты переехал в наш дом на набережной? — Заговорил Ваня, пока мы ждали заказ.
— Ну если ты живешь в седьмом доме по набережному проспекту, то да, это именно так.
— Возможно, вопрос покажется тебе странным. Но как вы туда попали? Насколько нам с Верой известно, квартиры никто не продавал и не сдавал ближайшее время.
— Да, отец упоминал мне, что жильцы дома уже как одна большая семья, где все обо всех известно. Это квартира моего родителя. Он жил здесь в юности. Потом ему пришлось по службе уехать в ближнее зарубежье, где он встретил мою маму, ну и все по известному сценарию: влюбились, поженились, родился я, немного пожили вместе и разбежались разными дорогами, не живя долго и счастливо. — Иронично закончил Царев свой ответ.
— Как интересно! Наверное, моя мама должна его знать. Они с папой тоже всю юность провели здесь. Ванька сейчас живет в квартире, где жила моя мама со своими родителями, мы вынуждены были ее продать. — Вступила я в диалог.
— Да, должно быть они были знакомы.
— А почему твой отец решил вернуться обратно? — не могла не поддаться «обязательновсезнательному» порыву я. Но в этот момент к нам подошла девушка официантка, нарушавшая наш диалог, и начала расставлять каждому кофе.
Пирожное «Картошка» было совсем как из детства – обсыпанное какао мукой и с тремя пиками из масляного крема сверху. Мы все дружно поблагодарили официантку и принялись уплетать, как оказалось вкусную «Картошку» и пить ароматный кофе. Мне показалось, что Кирилл мысленно вздохнул от облегчения, что ему не пришлось отвечать на мой вопрос о переезде.
Ванька каждый раз пытался чем – то помочь Скворцовой: то салфетку подаст, то сахар, а когда мы рассаживались за стол, он даже стул ей отодвинул, вызвав во мне волну негатива к этой девушке. Хотя, исходя из здравого смысла, я, конечно, понимала, что Рита здесь абсолютно не виновата. Это мой друг, будто влюбленный идиот, расплывается в любезностях перед ней, а она лишь принимает их. Но от этого легче не становилось. Меня поедала ревность.
Разговаривали мы в основном о предстоящих соревнованиях, которые будут в середине октября. Отборочный этап включает в себя эстафету и индивидуальный этап. Полученные балы будут суммироваться и, исходя из этого, команды будут проходить дальше.
Мы просидели до закрытия кафе, оттуда я и Ванька пошли домой, а Кирилл повез Риту в соседний квартал, где она жила.
Бредя не спеша по нашей любимой каштановой аллее, я даже подхватила друга под руку. Осень радовала нас еще теплыми вечерами. Если бы не школа завтра, то так и ходили бы туда и обратно, распинывая, начинающие опадать листья, хрустящие под ногами и дарящие атмосферу уюта рядом с родным человеком.
— Вот скажи мне, Романова, что ты цепляешься к Скворцовой? Она и правда неплохая девчонка, позитивная и симпатичная. Но почему – то мне кажется, что они не встречаются с Царевым.
— Вань, ты же меня знаешь. Я ревностно отношусь к людям, вклинивающимся в нашу дружбу. А отношения ребят меня вообще не волнуют.
— А я уж начал предполагать, что ты меня ревнуешь. — Ванька остановился и прижал меня к себе за шею, растрепав волосы, потерев кулаком макушку в игривом жесте. Я высвободилась и подняла на него глаза, утонув в их синеве, блестящей в свете фонаря.
— Еще чего! Воображай больше! — ткнула я его пальцем под ребро и кинулась убегать. Ванька согнулся, сделав вид, что ему больно, но это был отвлекающий маневр, он побежал вслед за мной. Так мы и добежали, шутя до дома, побрели каждый на свой этаж, разойдясь по квартирам.
На пороге гардеробной меня встретила бабушка. Она была в своем домашнем велюровом темно синем халате на поясе и в стильных очках в прямоугольной оправе. В руках она держала томик английской классики в оригинале.
— Ну и где вас носит, дорогие мои?
— Ба, ты что, ко мне на Вы? — рассмеялась я и чмокнула Инессу в щеку, слегка приобняв. — Что это у нас тут? — обратила я внимание на книгу. — Томас Харди? Прекрасный выбор! Мам, я дома! — прокричала я вглубь квартиры.
— Да нет ее! — откликнулась вместо мамы бабушка.
— Как это нет? — Округлились мои глаза. — На нее это не похоже, ты звонила?
— Еще нет, вот подумываю уже. Может на работе задерживается?
— Бабуль, прошли те времена, когда она выезжала к клиентам ночью на следственные действия, — объяснила я бабушке. Мама уже давно обзавелась своим адвокатским кабинетом, где юные сотрудники, набираясь опыта, работали сверх нормы. — Сейчас я ей позвоню. — Достала я телефон из спортивной сумки.