- Г-груди коснулся. Извинился, сказал нечаянно, - сипит Вера, ерзая на сиденье. Набью я ему, пожалуй, ебальник, потом скажу, мол нечаянно!
- Вер, - с трудом разжимаю челюсть. – Ни под каким предлогом, никогда больше не садись в машину к Чернову, ни на заводе, ни, тем более, за проходной. Поняла?
- Поняла, - кивает, но тут же хмуриться. – А что если Игорь Николаевич скажет…
- Я с ним поговорю. Ты главное сама не садись!
- Хорошо, - еще раз кивает девчонка.
***
Остаток смены прошел на изи.
Белова уснула в машине, а я сидел и смотрел как она спит, будучи мыслями с Машкой.
Погода, определенно, обещала быть хорошей, если судить по нежным краскам рассвета, значит пойдем с дочкой в зоопарк.
Надо только выцепить Чернова, но что-то мне подсказывало, что этот мудак уже свалил, под благовидным предлогом.
Спустя час я высадил Веру у ее раздевалки, а сам вернулся в гараж. Ну, так и есть, ни Чернова, ни его барахла.
- Михалыч, - ору проходящему мимо мастеру, то уже шел с пакетом, стало быть, домой. – А Чернов где?
- В пизде, - отмахивается Михалыч. – Уволить бы его, к чертовой матери!
Ясно, не у одного меня есть желание намылить ему шею. Что ж, подождем следующей смены.
Дальше раздевалка, помывочная.
История с Беловой немного отпускает. В мыслях все меньше Веры, все больше Маши. Черт, как было бы здорово, если бы я мог видеть дочь каждый день? Дочь и жену! Как, блядь, я умудрился все просрать?
10.1
Чувства Веры выходили за грай, бушевали, и топили, топили, топили. Девушка с остервенением терла свое тело в душевой, а перед глазами стояло суровое лицо Артема. Боже, какой он все-таки… Вера даже покраснела, вспомнив, насколько сильно он был зол, когда выскочил из машины ночью. Она даже немного испугалась такого Смолина. Вера видела его смурным, недовольным, чаще полностью погруженным в свои мысли, но ни разу таким разъяренным. Артем будто увеличился в размерах, мышцы раздулись и бугрились под темной рабочей футболкой. Настоящий Халк! А еще, Вера никогда не видела, как он улыбается, по-настоящему, открыто. Одни кривые ухмылки или едва поднятые уголки губ. Вера вдруг почувствовала укол, в самое сердце, ведь ей очень хотелось увидеть его улыбку, такую, которая зажгла бы и глаза. Хотя Вера и сама, не часто улыбалась в последнее время. У нее не было повода. Дома творился настоящий дурдом, родители от полного игнора друг друга, внезапно перешли к яростным спорам и ругани. Девушке все меньше и меньше хотелось возвращаться домой, и она стала придумывать для себя причины, чтобы явиться попозже. То навестила подругу, то отправилась в студенческую библиотеку, то просто просидела несколько часов в кафе, растягивая чай и скромное пирожное. Да и на работе, все оказалось гораздо хуже, чем она себе представляла. Вера, вдруг, оказалась в самом центре внимания. И виной всему не ее фамилия, как она опасалась, а ее девственность!
Девушка уже догадалась, кому обязана «славой». Да только, как не старалась, не смогла понять, зачем Ане это было надо? Впрочем, какое это уже имеет значение? Верно, никакого!
Вера, каждую смену, балансировала. Хорошо хоть Ирина, ее наставница, относилась к ней приветливо, дружелюбно, Вера сказала бы, профессионально, с большой долей человечности. И ее руководитель, Игорь Николаевич, никогда не опускался до пошлых шуток. А еще, конечно, Артем Смолин.
Даже при мысленном упоминании Артема, сердце девушки забилось сильнее, кажется, даже ладони вспотели.
Сегодня он спас ее, а Вера даже «спасибо» ему не сказала! Оно может быть и понятно, Вера была растеряна, напугана, обескуражена. Никто прежде не касался ее так, как Иван. Во дворе, в старших классах, в институте: все молодые люди всегда держали дистанцию. Нет, не то, чтобы сторонились, ни в коем случае! Просто вели себя обходительно, не позволяя себе лишнего. А именно «облапать», как выразился Артем.
Господи, опять Артем!
«Вера, выбрось его из головы!» Тем более, что сам Смолин не проявляет мужского интереса. Наверняка, Артем не свободен!
Сердце Веры болезненно сжалось.
Ну, а что она хотела? Смолину на вид лет двадцать шесть, он выглядит так, что Вера теряет при нем дар речи, да, что греха таить, при одном взгляде на Артема, в животе Веры начинают порхать бабочки! Господи, неужели она влюбилась в Смолина? В несвободного Смолина?
Вера, почти мгновенно приняла для себя решение, которое посчитала единственно верным – держаться как можно дальше от Артема!