- Приехали, блядь, - торможу, едва вклиниваясь в свободный парковочный карман. Открываю окно и закуриваю. Чувствую себя загнанным в угол. По большому счету из-за того, что прекрасно понимаю, что чувствует Катя. Я сделал ей очень больно. Предал доверие, обесценил ее чувства. Она боится поверить мне снова. Хотя, продолжает меня любить и хотеть. И ее отрицание, мне тоже понятно. Даже этой тупой просьбе, поговорить с Гором, я могу найти объяснение. Сто процентов, бывший дружок, чувствует, как и я, что Катя ко мне не остыла, что раскачивается.
- Пздц, - с силой давлю на переносицу. Ситуация – дерьмо полное! И усложняет ее не только обида, но и Катино упрямство. Обычными уговорами ее сопротивление не сломить. Мне придется постараться.
Отшвыриваю окурок в окно и оглядываюсь. Проспект ярко освещен, на нем, не смотря на будний вечер и поздний час, продолжает кипеть жизнь. В основном молодежь. У точки фастфуда очередь, длинной в полкилометра. У остановки стоит желтый автобус, с надписью: «в парк».
Завожу двигатель. Мне тоже пора «в парк», хотя я хз, чем занять себя в пустой квартире. Автобус плавно трогается, я тоже, но почти сразу луплю по тормозам. На пустой остановке замечаю Белову, в компании какого-то бомжа, который жмется ней, положив руку на плечо.
- Твою мать, - вглядываюсь, боясь ошибиться, но нет – Белова, собственной персоной! Выскакиваю из машины, даже не заглушив ее, потому как Белова отрицательно качает головой, пытаясь отсесть от мужика. – Ты че, сука? – подлетаю, схватив мужика за грудки, встряхиваю, уже заношу руку для удара, и в это время слышу крик Беловой:
- Артем! Нет! Нет! Нет! Артем! – девица ловко проскакивает под руку и оказывается, между нами. – Артем? Не надо! – ее глаза огромные, испуганные. Разжимаю кулак и бомж падает на скамейку.
- Что за херня? – рявкаю, когда Вера оборачивается к мужику.
- Иван Федорович, вы как?
— Это кто? – хрипит мужик, кивая на меня.
- Тот же, блядь, вопрос!
— Это коллега, - говорит Вера, помогая бомжу принять вертикальное положение. Поворачивается ко мне: - А это, мой друг!
- Ты больная, что ли? – беру Веру за локоть, оттаскивая от бомжа. Особо не раздумывая, начинаю тащить ее за собой. Ноги девицы заплетаются, она смотрит то на меня, то на мужика.
- Вера! – полошиться он.
- Все хорошо, Иван Федорович, - машет Вера, едва поспевая за мной. Я скорость сбавлять даже не думаю. Перейдя через дорогу, обхожу машину, и только тогда отпускаю ее локоть.
- Садись, - подталкиваю к пассажирской двери. Белова молчит, смотрит на меня волком, потирая при этом руку, в том месте, где я ее касался. - Я сказал, садись! – она даже не шелохнулась. Открываю дверь, буквально запихивая девицу в салон. Грохаю дверью так, что зазвенели стекла. Только, блядь, Беловой мне сегодня и не хватало!
Сажусь сам и срываюсь с места. Белова пытается пристегнуть ремень безопасности, выходит паршиво. Сбрасываю скорость, перехватываю из ее рук ремешок и защелкиваю. Со стороны Веры, по-прежнему тишина.
- Ну? – не выдерживаю.
- Что «ну»? – после продолжительной паузы, наконец отвечает Вера.
- Объяснишь, что это было?
- Так это я должна объяснять? – Вера оборачивается ко мне резко, смотрит в глаза, сжимая ладони в крошечные кулачки. Ее тон дерзкий. Признаться, такой я от нее еще не слышал. Белова уже не робкий котенок. Против воли, чувствую, что улыбаюсь. – Ты набросился на человека! Ты! – между тем продолжает Вера. Глаза ее горят, как драгоценные камни. Черт возьми, Вера очень красивая девочка. Даже слишком!
- Я решил, что он к тебе пристает, - поясняю то, что и так должно быть очевидным. Вера отворачивается.
- Он мой друг, - повторяет девица, совершенно другим тоном. В нем отчетливо слышатся нотки нежности, с привкусом тоски.
- Это я уже понял, - соглашаюсь. – Ладно, извини, - иду на мировую. – Куда тебе?
- Мне – обратно! – Вера оборачивается, вздергивает подбородок, смотрит на меня как строгая учительница. Снова улыбаюсь. Забавная она, необычная.
- Это вряд ли. Домой отвезу. Так куда? – притормаживаю на светофоре. Белова мрачнеет. Начинает теребить в руках полоску ремня безопасности.
- Я не хочу домой, - говорит тихо, и как-то грустно. Перевожу взгляд на часы, на приборной панели. Время начало двенадцатого.
- Поздно уже, родители не будут волноваться? – Вера вздрагивает, качает головой. А следом достает из кармана мобильный.