Она кивает, прокручиваясь в свете фар, прихрамывая. Тоненькая она, грациозная, как лебедь. Пышная, розовая юбка, ниже колен, чёрная майка в облипку. – Иди, готово.
Вера оборачивается. Кивает и медленно возвращается к машине.
Садиться в салон, снимает обувь, и тихо стонет.
- Болит? – реагирую. – Дай посмотрю, - беру ее стопу, ощупываю. Есть припухлость. Достаю из пакета холодную газировку, прикладываю. Вера шипит, ойкает. – Больно?
-Нет, - наконец отвечает, вдыхая через нос, а выдыхая через рот.
- Ложись, - помогаю ей устроится на сиденьях, когда она вытягивается, пристраиваю к ноге холодную бутылку. Сам, тем временем, кладу на пах ноут. Член стоит колом. – Что посмотрим?
- На твой выбор, - тыкаю на первую попавшуюся иконку. На экране популярная романтическая комедия.
- Тебе видно?
- Да, - отвечает Вера. Склоняюсь на уровень ее глаз, и понимаю, что она врет, под таким углом экрана ноут не видно ни черта.
- Сюда иди, - заграбастываю девицу и водружаю ее голову на свои колени. Настраиваю экран так, чтобы ей было видно.
Фильм, видимо, достойный. Вера его, по крайней мере, смотрит. Кажется поглощенной сюжетом. А я в это время, занят другими сюжетами.
- Ахах, ты видел? – восклицает Вера.
- Видел, - подтверждаю. Я видел, ее сосочек в вырезе майки. Бля, она, походу без лифчика. Почему от этой девчонки так сносит крышу?
- Оооу, - Вера смеется. Всматриваюсь в экран. Там герои собираются заняться сексом. Тело Веры напрягается. Она закрывает лицо ладонями, как раз в тот момент, когда мужик на экране, раздвигает ноги главной героини, целует живот и опускается ниже.
- Вер? – разворачиваю ее лицом к себе. – Посмотри на меня, - она медленно отнимает руки от лица. Белова красная, как рак. – Хочешь? – веду пальцами по ее бедру, кожа покрыта мурашками.
- Что? – ее зрачки больше радужки. Она сжимает бедра и колени.
- Поласкаю тебя. ТАМ. Хочешь? – Белова молчит. Но я, принципиально, хочу получить ее согласие. – Вер? – скатываю ткань юбки. Трусики на ней белые. Мягкие, провожу по белью, Белова дергается как от разряда. – Тише. Хочешь? – из ноута стоны. – Ве-ра!
- У меня не было, еще, - шепчет Вера.
- Боишься? Больно не будет, - жду, не сводя с нее взгляда.
Белова – чума.
- Артем, - она зажмуривается, в тот момент, когда из ноута полетели пошлости. Медленно открывает глаза. В них такое намешено, что я задыхаюсь. – Да, - выдыхает, слегка разводя колени.
А мне другого и не надо. Держу ее голову, забираю в плен ее взгляд, он такой, что словами не описать. Какой у меня, я даже представить не берусь. Наверное, именно с таким взглядом, грешники вступают в воды священной реки Иордан. Аналогия – кощунство! Но именно так я себя и чувствовал, сдвигая ткань белья в сторону.
- Раздвинь ножки, - я вспотел. Вера кивает, разводя колени шире, ее тонкие пальчики комкают ткань юбки. Глажу по мягким губкам, ощущая на пальцах влагу. – Трогали тебя так? – проскальзываю между губок. Движения пальцем вверх, вниз. Вера качает головой:
- Нет.
- А ты сама?
- Нет, - отвечает. Ее дыхание срывается. Мое тоже.
- Приятно? – давлю на клитор, массирую. Обвожу по кругу, медленно, затем быстро, и снова медленно. Вера закусывает губу и выгибается. – Приятно?
- Да!
- Сними майку и лифчик, - Вера межуется, но, затем делает, как говорю. Грудь не большая, сосочки маленькие, тугие, как капельки. Беру по очереди в рот, не прекращая теребить клитор. – Кончишь? – спрашиваю, оседая на глубине ее глаз. Они как бездонные колодца.
- Не знаю, - шепчет.
- Как ты хочешь? – спрашиваю, и только потом понимаю, что она не знает как. Вера качает головой, собираясь ответить:
- Тсс, - предупреждаю ее ответ. Снимаю ее голову с колен, оказываясь сверху. – Давай, повыше поднимись, - Вера поднимается, как говорю, опуская юбку до колен. Пустое. Я тут же задираю ее, до самой груди, раздвигаю ее ноги, оказываясь между ними.
- Артем, - Вера пытается свезти колени. Как это она собралась сделать, если между ее ног я? – Что ты собираешься делать? – она напугана и растерянна.
Подхватываю ее под попку и чуть спускаю, по сиденью. Целую острые коленки. Вера начинает дрожать.
- Больно не будет. Раздвинь, - снова целую. Ноги Веры дрожат. – Давай. Раздвинь, - прошу, утопая в глубине ее глаз. Медленно, Вера расслабляется, разводит ножки. И я вижу, наконец, ее сладкую, мокрую, как облизанный леденец, киску.
18
Оторваться от Беловой почти невозможно. Сладкая она. Стонет тихо, но чувственно. В ушах резонирует, вмести с грохотом собственной крови. Сердце бахает так, будто собирается проломить грудную клетку.