- Артем, - шепчет, комкая в ладонях ткань юбки. Дрожит. – Пожалуйста, - чувствую ее дрожь, на кончике языка. Усиливаю напор, сам срываюсь на дрожь.
- Давай, Вера, лети, - хрипло. Подталкиваю ее к краю, всасывая губами тонкую, нежную плоть. Вера вздрагивает, натягивается, как тетива. Тоненький вскрик. Блядь! Нереальная! Выгибается, обнимает себя за плечи руками.
- Артем! Артем! Артем! – хнычет, вздрагивая всем телом. Хорошо ей, и причина тому – я. Чувство это оказалось охренительным. Целую ее коленки, она сводит ноги, сжимается клубочком. Часто дышит. На щеках румянец. Красивая сейчас – глаз не оторвать.
Моя грудная клетка ходуном ходит. Член давит так, что ширинка вот-вот не выдержит. Но, я торможу себя. Напоминаю, что Белову трогать нельзя. Нет, вот так как было, наверное, можно. Но так как хочется на самом деле, точно нельзя.
Вытираю губы краем футболки. Забираю Веру к себе на колени. Глажу спину. Белова утыкается в шею, легонько целует, проводит кончиками пальцев по коже. Давление на головку усиливается, должна уже лопнуть.
- Вера, Вера, - сжимаю ее. – Тише, - она, ожидаемо, замирает. Пытается натянуть юбку. Торможу, запуская ладонь. Веду по бедру. Белова отстраняется, продолжая цепляться за мои плечи. Глаза у нее безумные. В таких потеряться – раз плюнуть.
- Артем, - Вера дёргает ножкой, в попытке скинуть мою руку. Уже догадываюсь, что готовится выдать какую-нибудь дичь. Притягиваю, целую, нежно, поверхностно. Ее вкус еще остался, играет на языке, как экзотическая специя. Вера действует медленно. Прикасается своими губами, трется ими, проводит языком по моей нижней.
- Вера, - шепчу, целуя ее глубоко, влажно. Сука, где тормоза? Вера ахает мне в рот, начиная ерзать своей попкой по моему паху. – Вера, блин, я сейчас кончу, - сдаюсь, притягивая ее крепче. Толкаюсь в нее. Пот течет по лбу, вискам.
- Артем, ты хочешь…? – целую ее шею, она пальчиками сжимает плечи. Выгибается. Подставляет грудь. Совершенная, во всех смыслах. Сосочки острые, розовые, как ягоды. Такие изо рта выпустить – преступление.
- Хочу, - смысл отрицать? Обхватываю их поочередно. Ласкаю языком, прикусываю. Ее кожа в мурашках.
- Что мне надо делать? – давит на плечи. Отстраняюсь, смотрю в ее глаза. Они не просто мерцают, они горят, ярче звезд. Целую ее в кончик носа. Собираюсь с силами, и усаживаю Белову рядом. Оттягиваю штаны. Даже вздохнуть получается полной грудью. Белова смотрит внимательно, следит за каждым моим движением. Неужели ждет, что я начну штаны снимать?
Тихонько сглатывает, округляет глаза.
Черт! Давлю на глаза. Гоню картинки, что заплясали перед глазами.
- С тобой так нельзя, Вер, - мысленно сжимаю «дружочка» в кулак. Смотрю на Белову, она будто не понимает. Нащупываю ее футболку, лифчик и протягиваю Вере. Она переводит взгляд на вещи и краснеет. Так сильно краснеет, что даже грудь покрывается пятнами. Улыбаюсь. Выглядит это мило. Белова пыхтит, одеваясь, даже отвернулась. А я могу сам себя поздравить. Я сдержался, значит не совсем мудак. Осталось только до Веры донести. – Вер, - она даже не смотрит на меня, только в окно, за которым ни черта не видно. – Вер, - трогаю ее за плечо.
- Артем, я домой хочу, - говорит, все еще глядя куда угодно.
- Поедем, но сначала поговорим. Посмотри на меня, - не сдаюсь. Вера медленно оборачивается. – Малышка, с тобой так нельзя, - повторяю. Белова хмурит брови. – Даже лизать тебя в машине, - обвожу рукой салон, выделяю голосом. – Нельзя было, - Веря расправляет юбку, шумно вздыхает, но глаз не отводит. Слушает. – Но я не сдержался. Не жалею об это, между прочим. Но мозг сам себе, конечно, вынесу. Позже, - касаюсь пальцами ее щеки, она горячая, как печка. Реакция незамедлительная: ее зрачки расширяются, губы приоткрываются. Меня размазывает, за секунду. Демоны шепчут, что нехуй играть в благородство. Ты – хочешь, она – хочет, значит надо трахать. Скриплю зубами.
- Дело в месте? – наконец подаёт она голос.
- Именно, - выдыхаю со свистом.
- Хорошо, - кивает. – А если не…секс? – выталкивает из себя последнее слово с таким трудом, будто никогда раньше его не произносила. – Я могу тебя, м… потрогать? Поцеловать?
- Вееерааа, - вырывается со стоном. – Не искушай.
19
В душе Веры творились невообразимые вещи. Все внутри будто расцвело. Было так тепло, будто она пленила внутри себя весну. Девушка всю ночь прижимала руки то к груди, боясь, что сердце вот-вот выскочит, то к губам, вспоминая горячие поцелуи Артема.