28
Машка капризничает. Ее даже сон в машине не взял.
Катя пытается ее успокоить, отвлечь, то и дело перегибаясь через сиденье. И каждый раз, перед глазами, мелькает этот проклятый вырез.
Еду и, буквально, обливаюсь потом.
Секс с Катей всегда был безумным. Даже изначально, в нем никогда не присутствовала нежность. Похоть, испепеляющая страсть, дикость. Мы не занимались любовью. Мы жёстко трахались. В самый первый для Кати раз, она шептала на ухо:
- Трахни меня, Тема! Сильнее! Еще!
С ней я не сдерживался. Брал резко, на всю длину. Как хотел.
С Верой так нельзя. Да я и представить себе не могу, как укладываю Белову грудью на стол и трахаю сзади. Не про нее эта история.
Но если быть честным, такого секса мне очень не хватало.
Паркуюсь во дворе. Вынимаю Машку из детского кресла. Катя уже рядом, пытается перенять Машку, но у дочери, очевидно, другие планы. Она цепляется за мою шею и кричит:
- Папа! Папа!
- Ну, Маша! Машенька! – Катя пытается ее урезонить. Все без толку. Дочь заводится еще сильнее. Кричит на разрыв. – Тем, - сдается бывшая жена. – Поднимешься? Попробуем ее уложить, хорошо?
- Пошли, - Машка почти сразу успокаивается, когда понимает, что я не собираюсь ее отдавать. Обнимает за шею, что-то бормочет обиженно.
Катя идет впереди, открывает двери перед нами. На ее «восьмёрку», бедрами стараюсь не смотреть. Стояк вряд ли получится скрыть.
Гашусь с дочерью в ванной, пока Катя греет ей обед. Впрочем, и мне предложила пообедать, но я отказался. По-моему, наше семейное свидание затянулось. Нет, с Машкой я расставаться совсем не хотел. Но от Кати стоит держаться подальше.
Представил, как буду смотреть вечером в глаза Беловой и меня передернуло.
- Тема! – кричит Катя. – Готово!
- Пошли, дочь! Там мама твой любимый суп погрела, с фрикадельками.
- Бабельками, - Машка встает в ванной поднимает руки, мол, вынимай, вытирай.
Пришлось попыхтеть, чтобы натянуть на нее пижаму. Машка активная.
- Тема, ты мокрый весь! Полы залили? – спрашивает Катя, заглядывая в ванну. – Идите на кухню, я вытру здесь.
Вскоре Катя к нам присоединяется. Садится напротив.
- Я вещи тебе достала, сухие. Не пойму, кто из вас в ванной был? – Катя улыбается.
- Я!
- Ты! Ты! Ешь давай! – Машка ест с удовольствием. С ней в этом плане просто, она всеядная. Но только суп с фрикадельками – вариант беспроигрышный. Дочь его обожает. Честно, пахнет он нереально. Я бы сам навернул.
- Ну что? Спать? – Катя убирает со стола.
- С папой! – отвечает Машка, снова обнимая за шею.
- Пойдем, - спорить с ней нет смысла. У Машки есть железный аргумент – с которым не поспоришь – ее слезы.
Пытаюсь уложить дочь в кроватку, но на не отпускает.
- Нет!
- Тем, переоденься и ложитесь в кровать. Она сейчас спит со мной. В кроватку не уложишь.
- Какая кровать, Кать?
- Ладно. Давай, - она шагает к нам, тянет руки, Машка начинает хныкать.
- Блть! Пошли, Маш.
Укладываю Машку на широкую постель, аккурат посередине. Скидываю мокрую футболку, бросаю на пол. Катя ее подхватывает, расправляет.
- Повешу сушиться. А штаны?
- Они сухие.
Ложусь рядом с дочерью. Она счастливая.
Катя выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.
- Сказку, дочь?
- Да!
29
Вера ждала Артема на заводской остановке.
Если ей не изменяет память, Артем сказал, что заберет ее после работы. Но вот прошло уже пятнадцать минут, а машины Смолина нет и в помине.
Вера покрутила в руках мобильный телефон, и решилась набрать ему снова. Но, как и в прошлый раз, ответом ей послужили длинные гудки.
Наверное, нет смысла ждать? Скорее всего у Артема появились непредвиденные дела. И он не смог позвонить, и предупредить Веру, что не приедет.
Через приложение, Вера вызвала такси, вот только в последнюю секунду изменила конечный адрес, со своего, на Артема. Вдруг, он просто уснул? А телефон на беззвучном? Он сильно недосыпает, в последнее время! Ведь он каждую ночь отвозит Веру домой, и когда она уже сладко спит, Артем все еще за рулем. Наверное, ничего страшного, если Вера сама приедет к нему? Приедет и останется на ночь.
Уже в такси, Вера написала матери сообщение. Предупредила, что не придет сегодня домой ночевать.
Все дорогу сердце девушки сладко ныло. Она даже себе боялась признаться, что безумно соскучилась по Артему. Как раньше она без него жила? Без его глаз? Улыбки?