Вылетел тогда, не видя ничего перед собой, кроме Веры, в объятиях этого мудака. Сцена жгла глаза, кажется, даже на роговице отпечаталась.
Я бухал.
А потом завалился к Чернову. Рожу его колотил планомерно, не спеша. С толком и расстановкой. Хотелось донести, что если Вера больше не со мной, то это не значит, что ему можно к ней подходить, прикасаться, сука, целовать! Вано мне много тогда вывалил. Как я его не прибил, одному Богу известно. Зато, все встало на свои места. Веру, тот же Чернов, обрабатывал долгое время. Вливал в ее наивные уши литры провокаций, дескать, я только женю любил, люблю и буду любить. Вера поддалась, и то «благодаря» тому, что я ей наврал. Сложила два плюс два. Поверила. Самоликвидировалась, мол давай, Смолин, действуй! Тоже мне, блядь, помеха! Я после ее выходки, на некоторое время, совсем ориентиры потерял. А потом подпустило. Девочка хотела донести до меня, что все кончено, пути разошлись. Донесла, как смогла. Зато доходчиво, не поспоришь. Ломало знатно.
Я проследил, чтобы Чернов по «собственному желанию», сменил работу. Как ни крути, к Вере я его не подпущу, даже на пушечный. Такое дерьмо, как Вано, ей не пара. Хочет нормальных, здоровых отношении, без этих, блядь, качелей? Пусть найдет достойного парня.
Я каждый день гасил в душе бурю. Моя Вера, ну моя же была? Какой нахрен, нормальный парень?
Я не преувеличивал, когда говорил ей сегодня, что она душу мне выворачивает. Каждый, гребаный, раз! Хотелось, так хотелось, потрогать ее. Обнять. Успокоить. Слезы ее мозг выжигали, в пепелище. Я старался ее не пугать. Злость сдерживал, что снова накатывала, топила, буквально. На нее злился, на себя, на Чернова. Она заладила «извини», да «прости». За что, блин, Вер? Ну за что мне тебя прощать? Глупо ты поступила. Боли доставила овер дохуя. Обоим. Не знала, малыш, что это может быть обоюдоостро? Теперь знаешь. Я мучить ее не собирался. Но и не сказал ничего из того, что вертелось на языке. Все просто оказалось. Влюбился я. Пиздец, как влюбился.
Я анализировал. Не поверите, я умею.
Цепочку размотал, начиная со своей первой. Все пролетели фоном. Едва дошел до Кати, внутри что-то щелкнуло. Будто тумблер сработал. Вспоминал нашу, с ней, жизнь. Начиная с первого дня знакомства. У меня от Кати крышу снесло быстро и основательно. Хотел ее, как одержимый. Ощущения с ней, были нереальными. Наверное, именно так и бывает, с девушкой, которая любит секс, имеет им заниматься, получает удовольствие и так же щедро его дарит. Я знаю, что сравнивать удел мудаков, но я сравнивал. Катю и Веру. Точнее нет, не так. Я сравнивал свои ощущения. И в какой-то момент, я четко осознал, что занимался подменой понятий. Я спутал страсть с любовью. Ощущения были такими будто мне на голову потолок рухнул. Тут даже копаться в себе не нужно было. Разница оказалась настолько очевидной, что я удивился, как не заметил раньше. Как я мог быть настолько слепым, что не понял, насколько сильно я влип в Белову. С головой! Впервые. Впервые, блядь! Я хочу ее просто рядом, а не просто хочу. Пускай Вера не дает. Зато глаза эти, улыбку я буду видеть. За руку держать. Запах ее вдыхать, как фетишист, конченный.
- Михалыч! Я сегодня без обеда, мне уехать надо, - не спрашиваю, тупо в известность ставлю, едва вырисовываюсь на участке.
- Ой, блядь, - вздыхает. – Нахрен тогда вообще пришел? Нет сегодня работы, Артем. Архип останется на дежурстве на всякий ЧП-случай, а ты вали. Заявление напиши, ток, за свой счет.
Пишу заявление и сообщение Беловой. Михалыч подписывает, а Белова отвечает: «хорошо».
Хорошо! Не уехала еще. Будет ждать на остановке. Жди, малыш, я мигом.
***
Вера дождалась.
Вижу ее через лобовое, а сердце кровь качает на повышенных скоростях. Перегибаюсь, открываю ей дверь. Она садится. Движения, правда, ломанные. Вер, ты только меня не бойся.
- Ты живешь не дома? – спрашиваю, выруливая на дорогу.
- Что? А, нет. Я квартиру сняла. Откуда ты знаешь? – Вера очень бледная. Зато губы цвета пожара. Искусала их что ли?
- Я караулил тебя перед тем, как на завод закатиться. Правда тачка другая была.
- Большая? Черная? – Вера обнимает себя за плечи. Включаю обогрев.
- Она самая, - подтверждаю. Неужели и правда почувствовала? – Ты даже, как-то раз, обратила на нее внимание. Вряд ли что разглядела, она тонированная наглухо. Где живешь теперь? – Вера называет адрес. Надо же, ее квартира в моем районе. – Одна?