- Одна, - мгновенно отвечает.
- Как родители тебя отпустили?
- С трудом, - Вера улыбается, но как-то грустно. – Иногда я жалею, что съехала. Мне их не хватает. Одной плохо, знаешь ли.
- Знаю, - соглашаюсь. И добавляю, чтобы Вера не надумала себе лишнего. – Мне без тебя плохо.
- Артем, - Вера оборачивается.
- Все, перестань, - выходит резче, чем планировал. – Я хотел бы закрыть эту тему, Вер. Мотивы твои я понял. Не скажу, что сразу принял, но и эту стадию прошел, - она опускает плечи, согласно кивает. – Мы обсудим это, но позже. Как там твой бомж поживает? – спустя километры молчания спрашиваю.
Вера отвечает. Рассказывает, что навещает его, когда приезжает проведать родителей. Я даже музыку не включал. Голос Беловой слушал бы вечно.
Сворачиваю к ее дому.
- Ты поднимешься? – смотрит на меня своими глазами нереальными.
- Если ты пригласишь, - улыбаюсь. Да, Вера, устал я без тебя.
37
В однушке чисто и уютно. Вера тут же включает везде свет.
В прихожей запах Вериных духов.
Она смущается. Смотрит на меня во все глаза. Я впервые на ее территории. Самому, немного, не по себе.
- Кухня там, - Вера идет первой. – Чай будешь? Или кофе?
- Или кофе.
Кухня светлая, не большая.
- Присаживайся, - указывает на стул, с высокой спинкой. Суетится.
- Я покурю? – киваю на балкон.
- Да, конечно, - нам обоим пара минут не помешает.
У Веры седьмой этаж. От вида ночного города дух захватывает. Любуюсь огнями и ощущениями покоя. О сигарете даже не вспоминаю. В голове, к этому моменту, многое разложено по полочкам. Будущее прозрачное, понятное. Оно напрямую связано с Верой. Разговора не избежать, само собой. Тем более, что и Вере есть что мне сказать. Я сцеплю зубы, прогоню через себя ее поцелуй с Черновым еще раз.
- Готово, - Вера стоит на пороге. Перебирает пальцами край футболки.
- Пойдем.
- Я пирог пекла, будешь?
- Буду, - Вера ставит передо мной тарелку с очень симпатичным куском пирога. – Сядь, Вер, - она садится. Но выглядит при этом так, будто стул под ней электрический. Ну же, малыш, расслабляйся. Она красивая сейчас, до невозможности. Руки зудятся от нестерпимого желания потрогать ее. – Я тоже извинится хочу. За то, что наговорил тебе тогда. Накрыло меня.
- Артем, - Вера аж подскакивает.
- Давай я закончу, а потом ты? – снова кивает. – Я говорил с Черновым, ну как говорил, - раз уж решил не врать, так будь честным, Смолин! – Подрались, в общем, - Вера глаза округляет, в них паника плещется. – Нормально все, Вер, все живы. Вер! Вееераа, - подхватываю ее, усаживаю к себе на колени, обнимаю. Под пальцами ребра, слишком ощутимы. Белова сильно похудела. – Ты похудела, - говорю вслух, утыкаюсь в ее волосы. Вера гладит шею. Я охреневаю от происходящего.
- Немного, - говорит глухо.
- Ты же не плачешь, нет? – Вера поднимает лицо, глаза сухие. Ее слезы для меня невыносимы. Я сегодня хотел головой об асфальт убиться, когда увидел ее мокрые щечки. – Хреновая история вышла, согласна? – кивает, снова утыкается в шею. Чувствую ее теплое дыхание, а в спину прохладу с балкона. – Я, в то утро, испугался, до чертиков. Я про утро, когда…
- Я поняла, - перебивает.
- Я уснул случайно, читал дочери сказку и не понял, как отрубился. Проснулся, Катя рядом, Машки нет. Первым делом стал телефон искать. Между нами, ничего не было, Вер. Нахрена я наврал? Я сам не знаю. Меня эта ложь коробит до сих пор. Я не знал, как объяснить. Встреть ты меня утром у подъезда и вцепись мне в рожу, было бы проще. Я не прочь был без глаз остаться, чем делать тебе больно. Я знаю, что все твои действия запустил я. Разговор в машине. Поцелуй этот. Мне прощать тебя не за что. Больно было адски, но я сам это заработал. Получил – расписался.
- Артем, - Вера отстраняется. Она белее мела. – Не говори так!
Мы говорили несколько часов подряд. Вера постепенно расслаблялась. Я даже, несколько раз, видел ее улыбку. Настоящую, не поддельную. С кухни мы перебрались в спальню. Вера постелила постель, а я, конечно, принял приглашение ее разделить.
Пижама Беловой чистый антисекс. Она больше на шубу похожа. Но я не комментирую. Позволяю себе ее обнять, прижать к себе крепко-крепко, от чего Вера пыхтит:
- Раздавишь.
***
Артем спит. Его грудная клетка плавно поднимется и опускается. А вот Вера заснуть никак не может. У девушки от счастья кружится голова. На душе в одну минуту мирно и спокойно, а в другую рвутся фейерверки. Вера в последний раз, мысленно, отругала себя за глупый поступок. Больше они к этому не вернутся! Пусть прошлое останется там, где ему место. Впереди у них, с Артемом будущее! Впервые, для Веры, оно понятно и радужно. Девушка была уверена, что Артем, если и не любит ее в эту самую секунду, то обязательно полюбит, со временем. В душе Веры блуждал адреналин, приправленный эндорфинами. Чистое наслаждение прижиматься к нему! Обнимать! Вдыхать запах, запах Артема! Видеть его расслабленное сном лицо. Вере хотелось потереться об него и замурчать от удовольствия. Она аккуратно поднялась, опираясь на локоть. У Артема дыхание не сбилось даже. Может она тоже спит? Если да, Вера не хочет просыпаться!