- Еще так, еще так, пожалуйста, Артем! – я говорил, что Вера чистый космос? Она ложится на грудь, целует. Я сбавляю темп, чувствуя, что готов кончить. Толкаюсь медленно, глажу спину, и ягодицы.
- Я тебя люблю, Артем, люблю! Ах, - она пульсирует внутри, стонет. Выхожу. Пот глаза застилает. Губы ее сладкие нахожу и целую.
- Вер, ложись на животик, - сползает на кровать. Поднимаю ее попку, Вера утыкается лицом в подушку. – Будет больно, ты мне скажешь, да?
- Да, - стонет. – ДА! – кричит, когда я вхожу, на всю длину, сразу. Кожа Веры влажная от пота, меня хоть выжимай! Оргазм обрушивается сразу, резко! Успеваю вынуть, кончаю.
***
- Уверена? – Вера кивает. В последнее время мы спорим о… нашем графике. Меня бесит, что Вера работает в другую смену.
- Уверена! – за то, радует, что Вера засыпает со мной, ну и просыпается рядом, конечно, почти каждую ночь. – Я, недавно, прочитала, что партнерам необходимо проводить время порознь.
- Где прочитала? Я отключу тебе интернет! – грожу. Вера смеется.
– А если серьезно, - впрочем она тут же такой и становится. – что обо мне подумают? Сегодня прошу перевод в одну смену, завтра обратно в другую.
- Против того, что я попрошу перевода, ты ничего не имеешь?
- Не имею, но ты подумай, все-таки! – стреляет глазками. Улыбается хитро.
- О чем?
- Слухи поползут…
- Да, точно! – наша с Верой шутка. О том, что Белова моя девочка, знают даже заводские собаки. Жизнь, определенно, налаживается.
39.1
Вера открыто выражает свои чувства ко мне. Она нереально ласковая. В ее глазах утонуть можно, буквально, захлебнуться в их глубине. Мы секс разбавляем долгими разговорами и тоннами нежнятины. После недолгого сопротивления, Вера переехала ко мне. Вот теперь точно моя! Люблю наблюдать, как она порхает по кухне, спальне. Такая вся домашняя. Ее целовать и целовать, дышать ею не надышаться. Белова создает уют в моей холостяцкой берлоге, что-то переделывает под себя. У нас шторы появились, на каждом окне, ага!
- Ну как? – спрашивает всякий раз, краснеет, будто переживает, что я не одобрю. Зря!
- Очень хорошо.
- Ты всегда так говоришь, - слегка губы дует, но вроде как улыбается. – Тебе что, совсем все равно?
- Если честно, - тяну ее к себе, зарываюсь в волосы. Боже, как Вера пахнет! – Все равно, лишь бы тебе хорошо было!
- Ладно, - целует в шею. – Выкрашу-ка я спальню в розовый, - голос серьезный, как у библиотекарши.
- По-ху-ю!
- Ты невозможный! – прикусывает кожу, тут же ведёт языком, дует.
Вера раскрепощается, с каждым днем. Смелеет. Сама идет на близость. Это конечно, капец, полный! Вера, в роли соблазнительницы, рвет всевозможные шаблоны! Мои предохранители горят пачками! Я с ней летаю, не только в постели, но и за ее пределами. Могу стоять в километровой очереди и улыбаться, как идиот, слюни пускать, потому что Вера рядом, ее рука в моей.
Острые, не приятные моменты, Вера тоже начала обсуждать. Прежде она замыкалась, долго молчала, речь придумывала. Каждое слово взвешивала. По итогу, говорила поверхностно. Бурю в себе сдерживала. Сама себе хуже делала. Я борюсь с этим, каждый день борюсь. Я хочу слышать ее мысли по любому поводу. Хочу, чтобы Вера научилась отстаивать своем мнение, научилась говорить «нет», даже мне. Был момент, который я запомню надолго.
- Может фильм посмотрим? – Вера слегка побледневшая заползает под простыни. Укрывается, почти, с головой.
- Посмотрим, конечно, - тяну ее к себе. Целую. Все куда могу дотянутся зацеловываю. Вера выдыхает, плечи поглаживает. – Малыш? – отстраняюсь, разглядываю. Вера тянется, и сама целует, губы холодные. Грею, всю ее согреваю.
- Артем, - ерзает, когда губами по животику вниз спускаюсь. – Может не надо? – голос взволнованный.
- Что случилось, Вер? – у нее глаза блестят, но далеко не страстью. – Вер?
- Прости, продолжай.
- Вееераа! Ну же?
- Живот болит, сильно, - закрывает лицо руками. Потом резко поднимается, обхватывает за плечи, гладит. – Извини. Я выпила таблетку…
- Вера! Блядь, - я сам спину ее наглаживаю. – Надо было сказать. Месячные надвигаюсь? Или?
- Месячные, - глухо отвечает.
Обхватываю ее лицо руками, щеки пылают алым.
- Вера, никогда не терпи. Ни в сексе, ни в жизни, слышишь? – кивает. – Со мной тем более. Я кайф ловлю от того, насколько тебе хорошо! Понимаешь? – она задумывается, потом снова кивает. Не уверен, что понимает. Но ситуацию я дожимаю, как могу. – А если бы у меня что-то болело, ты бы хотела меня трахнуть? Получила бы удовольствие? – ее глаза ожидаемо расширяются.