- Нет, конечно, Артем! – дергается всем телом.
- Думаешь, я смогу? Я ж не гандон, Вера. Я ведь тебя люблю.
Я, правда, потом, некоторое время, прежде чем залезть на нее, устраивал опрос, мол все ли хорошо? Нигде не болит? Чем доводил Веру.
С Катей я ставил барьеры, возводил десятиметровые стены. Она, ожидаемо, платила мне как умела. Начались манипуляции Машкой. Злость я сдерживал, старался, во всяком случае. Я ни на миг не забывал, что она мать моего ребенка. И на свои поступки имеет право. Белова меня поддерживала. По-бабски оправдывала Катю в моих глазах. Берегла от радикальных поступков.
- Дай ей время, Артем. Я уверена, все наладится. И ты не сердись, я пока не буду присутствовать на ваших прогулках с дочерью, - вау! Белова этот момент отстаивала рьяно. На мои уговоры не поддалась. Умничка! Я гордился ею. Вера – сокровище! Мое сокровище!
Я нашел подработку. Если быть честным, то не одну. Хотелось Вере дать все, что в моих силах. Например, Белова, ни разу не была на море. Не летала на самолете. Не каталась на лошадях. Каждый раз, прижимая ее к себе, спящую, я обещал, что у Веры будет все.
39.2
Время для Веры летело со скоростью света. Ей частенько хотелось его остановить. Надышаться моментом, запомнить до последней мелочи. Особенно трогательными были для девушки объятия Артема перед сном. Он прижимал Веру к себе так сильно, будто хотел с ней слиться. А Вера расслаблялась и улыбалась. Боже! Да она не улыбалась столько за всю жизнь! Но только не с Артемом. С ним все по-другому!
Вера все реже стала навещать родителей. Обстановка в родительской квартире стала еще хуже, мрачнее, агрессивнее. Вере казалось, что она там задыхается. Оба, и мама, и папа, наседали на нее. Им очень не нравилось, что единственная дочь стала жить отдельно. Одна! Вера хотела признаться, что она вовсе не одна теперь, но… не смогла. Она сама не знала, почему продолжала врать. Втихаря от Артема, Вера сохранила за собой аренду той однокомнатной квартиры. И снова девушка не могла объяснить, почему она так поступает.
Возможно, все дело в матери. Ее провести не удалось. Она догадалась, что у дочери появился возлюбленный. При каждой встречи, мать систематически возвращалась к этому вопросу, но Вера, упорно молчала. Если бы Тамара Евгеньева всерьез относилась к заводским слухам, то тайна, как таковая перестала бы существовать. И пусть мама не знала об избраннике дочери ничего, он уже, заочно был ей не мил и неприятен. Она не переставала твердить Вере, что мужчин в жизни женщины может быть много, но ни к кому нельзя привязываться или, не дай Бог, влюбляться. В противном случае сердце будет разбито. И чем сильнее будет чувство, тем мельче осколки.
Вера слушала. Не спорила. А сердце девушки уже ныло. Артем, несомненно, способен его разбить, да так, что ничего не останется не только от сердца, но и от самой Веры.
- Ты задумчивая в последнее время. Что тебя беспокоит? – Вера пожимает плечами. Она, погруженная в свои мысли не заметила, что фильм перестал интересовать Артема. И центром его внимания стала она.
- Родители, - обтекаемо отвечает девушка. Вера не планировала посвящать Смолина в свои семейные драмы, и Артем, как правило, не давил. В этот раз что-то пошло иначе.
- Вер, я думаю, есть способ это уладить.
- Какой? – Артем придвинулся ближе, обнял девушку за плечи, поцеловал в область шеи.
- Куплю что-нибудь вкусненькое. Шикарный букет для Тамары Евгеньевны. М? – Смолин, между делом продолжал нежные ласки. Но Вера, будто одеревенела. – Поужинаем. Твои родители поймут, что я не мудак, и перестанут тебя терроризировать. Обычно это именно так и происходит, - Артем смеется.
- Да? А почему ты тогда не спешишь познакомить меня со своей мамой? – нашлась Вера. Увела Артема от опасной темы. Дело в том, что Смолин решил, будто Вера сказала родителями, с кем она живет. Девушка сама толком, не могла объяснить откуда в нем такая убежденность. Но вносить ясность Вера не спешила. Она боялась обидеть Артёма тем, что для родителей она держит их отношения в тайне.
- Давай завтра это исправим, - легко соглашается Артем. – Тем более, что ей тоже не терпится.
- Ты серьезно? – волнение захлестнуло ее мгновенно. Вера даже растерялась. – Тем… а если я ей не понравлюсь?
- Что-то такое я от тебя и ожидал, - и Артём начинает смеяться. – На самом деле, - успокоив веселье, продолжил он. – Ты уже ей нравишься. Видишь ли, - поясняет, видя, что Вера не понимает. – Она весьма внимательная женщина. И не смогла не заметить положительные перемены. Во мне.