- Артем, - Вера сжимает ноги. Кричит. Я чувствую ее пульсацию. Кончила моя девочка!
Поза меняется быстро. Вера упирается грудью в спинку дивана. Спускаю ее лосины, прогибаю в спине. Вхожу сразу на всю длину. В ней мокро и горячо.
- Ах! – вижу ее профиль. Белова закусывает губу. Секунда и несусь галопом.
- Вера! Вера! – даже в мозгах бьется ее имя, как импульс. Как заклинание. В пустой комнате звуки еще громче. Стоны, шлепки.
Блядь! Я не успеваю вытащить. И… кончаю в Белову. Совсем чуть-чуть.
***
В выходной день в строительном супермаркете народу тьма. Неужели всему городу приспичило затеять ремонт? Эй, ребят! Лето еще! Найдите себе другое занятие.
Я испытываю раздражение. По большей части на себя. Едва мы стали жить с Верой, я собирался попросить ее сходить к врачу. У нас презервативы разложены везде. Не угадаешь, в каком углу я зажму Веру. Но с этим чертовым ремонтом, я элементарно, про резину не вспомнил. Нет, у нас, конечно, было несколько раз без защиты, но я вынимал задолго до финиша. Додрачивал Вере на живот. А сегодня… Должны же быть таблетки какие-нибудь для таких случаев? Насколько это безопасно для Веры? Едва ли такие контрацептивы проходят без последствий.
- Тем, вон там краску покупали, - Белова тащит меня в проход. Здесь людей меньше.
- Вер?
- Что? – она смотрит на меня улыбается. Я пытался вымыть из нее следы своего преступления. Вопрос: получилось ли? – Вот, смотри! Тот самый цвет. Одной банки должно хватить, да? – она увлеченно что-то мысленно взвешивает. А я обнимаю ее. Притягиваю к себе. Зарываюсь в ее волосы. Беременность для Беловой сейчас совсем не вовремя. Вера учится.
Целую ее, глажу по спине, плечам.
- Вера?
Оба вздрагиваем.
Банка с краской выскальзывает из рук Веры, едва успеваю поймать.
- Мама! – именно так. Тамара Евгеньевна собственной персоной. Стоит, переводит ошарашенный взгляд с меня на Веру, и обратно. – Мама! – Вера шагает к матери, но та отшатывается.
- Ты… ты с НИМ что ли? С ума сошла? Ты совсем…глупая, что ли?
Пока я пытаюсь осмыслить слова Беловой старшей, Вера спешит к ней.
- Мама, я могу все объяснить. Это не то, что ты думаешь.
- А что это тогда, Вера? – слышу свой голос будто со стороны. Если Белова может все объяснить, я бы тоже хотел послушать.
42
Вера оказалась между двух огней.
Она растерялась, не понимая, с кого начать. С мамы, которая вернула кисти на полку и пошла прочь, либо с Артема, который застыл как изваяние.
- Артем, - Вера бросает взгляд в спину удаляющейся матери. – Мы можем вечером поговорить? Я все объясню.
Она напугана и взволнована. И вряд ли у нее получится это скрыть. Она знала, что этим все и закончится. Но почему, вот почему она не сказала правды? Ни родителям, ни Артему?
- Да, конечно, - соглашается Артем возвращая краску на стеллаж. – Иди, - кивает. Вера порывается к нему. Хочет обнять, но Артем отстраняется. – Иди, Вера. Ты должна объяснить ей, что ты со МНОЙ. Вечером поговорим. Иди!
И Вера принимает решение. Кивает и бегом несется вслед за матерью.
- Мама! Мама! – Вера догоняет ее на улице. Едва успевает, мать почти села в машину. – Мама!
- Что? – она осматривает Веру с ног до головы. – Я думала, у меня получилось донести до тебя простую истину! Садись в машину! – рявкает так, что несколько посетителей парковки поворачивают головы в их сторону.
Вера делает нерешительный шаг, но останавливается.
- Живо в машину!
- Нет, - для убедительности девушка даже качает головой. Отступает. – Мамочка, пожалуйста. Выслушай меня. Ты совсем не знаешь Артёма, - голос Веры окреп, словно что-то или кто-то придал ей уверенности.
- Ошибаешься! – родительница с силой захлопнула водительскую дверь. – Таких как он, - она тыкает пальцем за спину девушки. – Я знаю наизусть! Вижу насквозь! Захотелось невинной, чистой девочки? – Вера отступает, пока не натыкается на препятствие. Ей даже оборачивать не нужно, она и так знает, чувствует, что сзади стоит Артём. – Он поиграет с тобой, как с котенком и бросит! – еще сильнее распаляется мать. Буквально брызжет слюной. – Как ты не понимаешь, Вера? Он же разобьет тебе сердце! В точности, как твой отец!