- Артем не мой отец, - Вера вдруг сама начинает кричать, вжимается всем телом в Артема. А тот обнимает ее. Поглаживает. Девушка чувствует его дрожь. Слова ее матери сильно ранят Смолина. Он не должен был этого слышать! Мама не имеет право так говорить! Судить Артема! Сравнивать его с кем-либо! Только Вера знает, каким он может быть. Сильным, нежным, заботливым и справедливым! Сколько раз Вера ошибалась, но Артем всегда прощал ее, находил слова для диалога! Он ведь ни разу ни в чем Веру не обвинил. – Ты его совсем не знаешь! Как бы там ни было, мам. Я его люблю. Мы живем вместе, - Вера делает глубокий вдох, будто собирается уйти под воду. – И мы скоро поженимся.
Взгляд Тамары Евгеньевны на мгновение стекленеет. Красивое, породистое лицо идет рябью.
- Ты совсем с ума сошла? – шипит женщина, отчаянно сжимая кулаки. – Когда это произойдет, когда он бросит тебя, растоптав до основания, ко мне не приходи! Не смей плакаться в жилетку!
- Мама! Пожалуйста, - еще чуть-чуть и обе перейдут черту, которую еще ни разу не переходили. Вера, потому что никогда прежде не шла наперекор родителям. А мама, как казалось девушке, потому что хотела защитить дочь от собственных ошибок, любым способом.
- Глупая, - Тамара Евгеньевна сбавила тон. Еще раз взглянула на Веру, а после, брезгливо, с привкусом ненависти на Смолина.
Глаза девушки щипали солью.
Господи, но почему ей пришлось выбирать? Почему мама не видит, насколько она счастлива с Артемом? Она любит, сильно, до безумия. И любима ровно настолько же.
- Тамара Евгеньевна, - начинает Смолин, но та его перебивает.
- Я попрошу тебя один раз, Артем. Всего один раз, по-хорошему. Оставь моего ребенка в покое. Ты ей не пара!
- Нет, - отвечает Артем напрягаясь всем телом.
- Я тебя услышала, - мать, развернувшись, поспешно вернулась в салон машины. И так же поспешно покинула парковку, скрипя покрышками на повороте.
- Боже, - всхлипнула Вера. Смолин тут же уткнулся лицом в ее волосы. Стал зацеловывать затылок. – Прости, Артем, - она поворачивается в его объятиях, чтобы столкнуться с бурей лицом к лицу, но… ее нет. В глазах Артема, безусловно, пылает пожар, но он другого свойства. Это скорее любовь и счастье, нежели злость и обида.
- Надо же, Белова, - улыбается он, очерчивая кончиками пальцев ее лицо, стирая соленую влагу. – Ты впервые, публично, выбрала меня! – наклоняется, касаясь губами ее губ.
- Я люблю тебя, - шепчет Вера. Хотя на самом деле ей хочется кричать о своих чувствах. Так сильно они сейчас ее топят. С головой. Полностью.
Вера, держась за его плечи подтягивается на носочках. Целует Артема со всей страстью, полностью забывая о том, что они находятся на весьма оживленной парковке.
- Вера, - Артем отстраняется. Часто и глубоко дышит. – Черт, сегодня день рекордов, - хрипло смеется, поглаживая ее чуть ниже поясницы. – Ты и целуешь меня публично, впервые - мягко шлепает по ягодице. Вера краснеет в ту же секунду. Она действительно обо всем забыла. – Я люблю тебя, Вера, - став серьезным, говорит Артем, продолжая ласкать Веру взглядом.
- Поехали домой?
- А краска?
- Поставим шкаф, - смеется девушка.
Выбор сделан. Вере остается только смириться с последствиями. Ее властная, привыкшая к подчинению со стороны дочери, мать, не скоро смягчится по отношению к Вере. И, вероятнее всего, будет ранить словами девушку и дальше.
Возможно, Артем разобьет ей сердце. А возможно, сделает по-настоящему счастливой, самой счастливой на всей планете. Она не узнает этого, если не рискнет.
Да, это не самый простой выбор в жизни девушки. Однако, Вера чувствовала, что он самый правильный. Несмотря ни на что. Изменила бы она его, если бы знала, какие испытания еще предстоит пройти?
Вера ответила бы «нет».
Только потому, что разрушительную силу ненависти и ревности она, в силу своей доброты и наивности, еще не познала.
43
- Злишься?
- Не на тебя, - улыбаюсь, пытаясь смягчить тон. Меня правда бомбит. Умом-то я понимаю, что реакция Тамары Евгеньевны ожидаемая. Правильная, во всяком случает. Я бы сам отреагировал так же. А может и еще хуже. Но то умом! На деле же, меня потряхивает. Весьма неприятно, когда тебя тыкают носом в то, что ты на самом деле, кусок дерьма. Крест на тебе ставят. До кучи я испугался. Ровно в тот момент, когда Вера кинулась за матерью. Мои чувства к Вере сильнее, с каждым днем. Но и чертов страх, потерять ее однажды, растет с геометрической прогрессией, параллельно любви. Адский коктейль.