- Извини, но, нет, - тут же твердо отвечает Вера, стараясь улыбкой компенсировать отказ.
- А, да, у нас же есть парень, - веселится Егор. Не похоже, что он обиделся. – Который не отвечает на звонки.
- Он немного занят, - Вера не улыбается. Разговор об Артеме, в таком ключе, для нее недопустим.
- Извини, Вера, - спохватывается парень, став серьезным. – Не хотел. Так что на счет стажировки? – быстро меняет тему. – Ты хотела бы попасть в число счастливчиков?
Вера некоторое время молчала, пристально разглядывая нового знакомого. Пыталась уловить в его словах какой-то подвох, но не смогла. Егор спрашивал, будто с интересом.
- Хотела бы, - в итоге отвечает Вера.
- А какие условия?
- Архитектурный проект и сдача сессий на «отлично».
- С сессиями я тебе не помогу. А на счет проекта… Отец взялся за реконструкцию старой турбазы. «Огонек». Слышала про такую? – Вера кивает. – Планируется огромный бюджет. Что именно должно быть в твоем проекте?
- Подробности я смогу узнать только тогда, когда начнется учеба, - так сказала всем староста. – Отбор будет проводить твой отец?
- Вероятнее всего. Все что касается бизнеса, он никому не доверяет.
- Понятно, - Вера старается улыбнуться. Даже если бы отпор проводила кафедра, шансы Веры получить такую желанную стажировку были не большими. Нет, она очень прилежно учится, старательно выводит разного рода проекты, вот только креатива у Веры ноль. А значит и шансы такие же, если работы оценивать будет сам Соколов. Ну кому понравится серость и преснятина?
- Слушай, отец сейчас в командировке, но, когда вернется, я попробую пробить его, на предмет ожиданий, идет? – Вера кивает, но больше для порядка. Отказывать было неудобно. Но ведь не расскажешь же Егору, что у нее творческий потенциал напрочь отсутствует? – Для завершения сделки, мне понадобится твой номер телефона, - она не успевает ничего ответить. Ее мобильный оживает. Звонит Артем.
***
Гадство.
Четыре пропущенных от Веры.
В боксе музыка орала так, что у меня заболели перепонки. Неудивительно, что трель мобильного я не услышал.
Выхожу на улицу, сажусь в тачку, звоню Вере. Она отвечает сразу:
- Привет.
- Привет. Вера, прости я не услышал. Ты где сейчас?
- На площади, сижу на скамейке.
- Блин, жарища же Вер, - выруливаю. От кондиционера пока мало толку. Машина нагрелась так сильно, что можно получить ожог язычком ремня безопасности. – Зайди в кафе, я буду минут через двадцать.
- Ничего, все нормально. Я в тени сижу. Не жарко, в общем. Мне здесь остаться? Или к институту подойти?
- Исключено, Вер. Не выходи на солнце.
- Хорошо, - соглашается. Но прежде, чем Белова разъединяет вызов я слышу еще один голос, мужской.
- Надо же, твой парень заботливый, - и жму на газ.
46
Ныряю в освободившийся карман, срывая шквал клаксонов. Кого-то все же подрезал. Извиняйте, не хрен таблом торговать! А я, между прочим, спешу. Мою Белову уже кто-то клеит, средь бела дня! Если это тот самый, долговязый одногруппник, который испепелял мою машину взглядом, пока я целовал Белову, ему пиздец!
Я, по натуре, жуткий собственник. Только с Верой это чувство выросло во что-то более глобальное, шагнуло на новую ступень эволюции. Я ревную Белову даже к фонарному, мать его, столбу!
Площадь пересекаю быстро, печатая шаг. Взглядом нашел Веру почти мгновенно. Ну, блядь, так и есть! Вера сидит ко мне спиной, на той же скамейке какой-то утырок. Из далека не разглядеть, но точно не долговязый. Сжимаю руки в кулаки, засовываю в карманы брюк. Дышим! Дышим! Если я сходу начну бить морды, Белова не оценит.
Подхожу ближе и глазам своим не верю. Мою девчонку клеит Егор Соколов, собственной персоной.
Он замечает меня и начинает ржать. Ага, смешно, блин! Его прям тянет на моих баб!
Вера оборачивается. На ее красивом лице застыло недоумение. Она переводит взгляд с меня, приближающегося, на Гора, который продолжает веселиться.
Вера поднимается на ноги, поправляет юбку, ждет моего приближения.
- Привет, малыш, - обнимаю Веру, глажу плечи. Стараюсь при этом не переусердствовать.
- Привет. Вы знакомы?
- Еще как, - Гор поднимается, тянет мне руку. Жму ее, чуть сильнее, чем того требует ситуация. Он морщится. – Блин, Смолин, - трясет клешнёй. – Знакомы, - Вере. Его взгляд гуляет по Беловой, с головы до ног.
- Блядь, прекращай, - у меня руки чешутся и зубы скрипят.
- Ладно-ладно, - Гор руки поднимает вверх. – Мы с Артемом друзья, - каштановая бровь выгибается, мол давай, подтверди.