- Благоразумие? – истерично хмыкает, но голос не повышает. – Ты мне будешь говорить о благоразумии, Смолин? Ты?
- Если не я, то кто? – она отворачивается, качает головой. – Согласен, дров я наломал. Но у нас дочь, Катя. Вот она, смотри! Напуганная твоими криками, черт! – дышу. Мне бы со своими эмоциями справится. – Как ты дальше все видишь? Я не могу больше со скандалом отстаивать мое время с ней. Сейчас она маленькая, не понимает. А дальше? Что дальше будет? – Катя молчит. Машка начинает что-то бубнить себе под нос. Я как по минному полю иду.
- Я не хочу, чтобы она контактировала с моим ребенком! – наконец отвечает, обжигает взглядом, полном ненависти.
- Так не может больше продолжаться, - выдыхаю. Усталость накатывает резко, сразу. Давит на плечи. – Не получается у нас договориться.
- И не получится!
- Я обращусь в суд, Кать.
- В суд? – рявкает. Машка вздрагивает, готовится снова зареветь. Я переключаюсь на дочь.
- Тих, Манюнька, не реви.
- В суд, Смолин? Ты ахуел совсем? Из-за тебя наш брак развалился! Ты теперь хочешь у меня и дочь отобрать? Отдай ребенка! – Катя подлетает и забирает Машку, та срывается на рев. Выворачивается в Катиных руках, тянется ко мне.
- Что ты, блядь, делаешь? Ты кому хуже делаешь? Ей же! Ну? – Катя тоже начинает плакать, всхлипывать громко.
А я… просто ухожу.
Чувствую, что меня накрывает. Я просто, блядь, не разруливаю эту ситуацию! Я даже не представляю, как ее можно разрулить?
Я брал Машку к себе, на прошлых выходных. Они прошли отлично. Вера с Машкой подружились. Я не знаю, насколько это правильно. Наверное, если бы с моей дочерью проводил время левый мужик, я бы бесился. Катя взбесилась тоже. Она сама приехала забрать Машку, и обнаружила в квартире Веру. Скандал зародился мгновенно, за секунды перерастая в масштабы катастрофы. Я держался до последнего. А если точнее, то до первого плохого слова в адрес Беловой.
Вытолкал Катю на лестничную клетку, оставив рыдающую дочь с Беловой. Наговорил ей овер дохуя всего. В выражениях я не стеснялся. Понял, что перегнул. Приехал поговорить, но все опять полетело в пизду! Замкнутый круг.
- Вер? – Белова взяла трубку почти сразу. – Я еду. В магазине надо что-нибудь?
- Нет, - тихо отвечает она. Вера старалась не показывать виду, но я знаю, что она переживает. – Я жду тебя.
- Еду, Вер, еду.
Телефон звонит едва я завел двигатель. Имя бывшей на дисплее.
- Да?
- Тем, прости меня, - плачет Катя. Машку не слышу. – Меня бомбит, просто! Я ревную. Тебя, Машку.
- Успокойся, Кать, - странное дело, для Веры у меня всегда много слов. Разных, любых. Я с ней в любой ситуации. Для Кати же, я подбираю слова. Мозг напрягаю. – Прекращай пугать ребенка. Думаешь, ей приятно смотреть на твои истерики?
- Тебе только Машка волнует? А я? Я уже не волную?
- Волнуешь. Черт, Катя, давай я врача тебе найду какого-нибудь? Психолога?
- Ты меня еще в психушку определи! Будете жить втроем! Ты, Машка и шалава твоя! – сбрасываю вызов и луплю кулаком по рулю. Еще раз и еще. Пока не лопается кожа. Да что ж, блядь, за хуйня бесконечная! Кровь хлещет. Становится легче дышать.
Давлю на газ. Я хочу быстрее увидеть Веру. И, пожалуй, стоит найти адвоката. Так продолжаться больше не может.
47.2
Ты уверен? – Белова выглядит взволнованной.
- Уверен, - притягиваю ее к себе, целую в макушку.
- Ей надо больше времени, Артем. Я бы, наверное, так же себя вела.
- Ты, вряд ли. В любом случае, договорится у нас не получится.
- Артем, может просто на время, когда ты будешь брать ребенка я буду у родителей? Может, стоит ей уступить? Не поступать так радикально.
- Херни не неси, - выходит резковато. – Ты не должна уходить из дома. В этом вопросе я уступать не намерен. Вер. Вера? На меня посмотри, - она смотрит, запрокинув голову. Обвожу пальцами контур ее лица. – Я принял решение. Ну же, малыш, поддержи меня, - Вера целует мои пальцы. – Не надумывай себе ничего, хорошо? – она кивает. – Что на счет врача?
- Все хорошо. Мне выписали контрацептивы, - не могу сдержать улыбку, наблюдая как краска заливает ее лицо. – Надо дождаться начала цикла.
- Боже, Белова, - медленно наклоняюсь, целую ее в губы. – Сколько ж денег сэкономим на презервативах, - шучу. А у самого член дергается. Ему не до шуток.
- Ага, точно, - прикусывает мою губу, тянет.