- Он ошибся, - Вера не устанет оправдывать Артема. Наверное никогда. – Он так сильно наказывал себя за это. И он пытался все исправить.
Татьяна улыбается. Улыбка выходит грустной.
- И он не бросает своего ребенка. Как и его отец, - продолжает Вера. – Он обожает Машку.
- Знаю, Вера, знаю, - тема оказалась щекотливой. И болючей. – Возможно завтра, получится добиться свидания с Артемом и для тебя, - переводит ее Татьяна. Вера загорается надеждой. Яркой, ослепляющей. Она хочет видеть Артёма. Любым. Он необходим ей как воздух!
Некоторое время они сидели в тишине. Каждый думал о своем.
Вера перемыла посуду.
Постелила маме Тане на диване.
Сама она долго еще ворочалась, жалея, что не смогла разговор с Артемом поставить на запись.
В итоге, она сдалась. Взяла наушники и открыла мессенджер. Перечитывала его сообщения. Прослушивала голосовые. Она зажмуривалась, до рези в глазах, слыша его голос. Какой он все же невероятный! Он всегда таким был. С самого первого дня.
С того самого в фойе перед проходной.
***
Белова была со мной, днем и ночью.
Красивая девочка, с самыми чистыми и глубокими глазами на свете. В них можно разглядеть весь мир, до последнего, сраного материка!
Находится вдалеке от нее было тем еще испытанием. Меня, взрослого мужика, корежило как пацана сопливого, почти ежесекундно. Страх за нее перманентно выходил за грани разумного.
Я рад был увидеть мать. И, наверное, рад, что с ней не было Веры. Я не хотел, чтобы она видела меня таким. А еще я боялся, что, увидев Веру, не смогу найти в себе силы ее отпустить. Хуй знает, чем бы мне это обернулось.
Но, как выяснилось, слышать ее голос, мокрый от слез, тоже было невыносимо. Я старательно шевелил извилинами, подбирал слова, чтобы ее успокоить. Да, малыш. Со мной у тебя постоянные, гребанные качели! Горки, блядь, американские!
Но я все исправлю. Я клянусь тебе, Вера! Чем хочешь, клянусь!
Я пойду к твоей матери и буду у нее в ногах валяться, лишь бы наладить отношения. С твоим отцом же получилось, как-то. Я знаю, я чувствую, как тебя это терзает.
Катю из нашей жизни удалю. Сотру!
Машку не смогу, но ты и не требуешь этого.
Я все разгребу, Вера!
Наша свадьба будет самая белая, самая пышная, самая счастливая! Я на все заработаю!
Я буду обнимать тебя и целовать, каждую секунду.
Ты только, блядь, не плачь!
Мать передала состояние Беловой без слов. Выпотрошила мне душу, просто.
Я представил Веру одну, в квартире, бродившую из угла в угол, и чуть не поседел.
Ту суку, что меня подставила, я найду. За каждую Верину слезинку отомщу.
У меня были мысли, что это Тамара Евгеньевна подсуетилась. Но я быстро их отмел. Бездоказательно отмел. Просто чувствовал, что это не она. Белова любит свою дочь. Не стала бы рисковать Верой, ведь всем известно, что мы давно уже неразлучны. Веру могли бы взять за пособничество, за соучастие. А тут и до самой Тамары Евгеньевны рукой подать.
Подстава была очень чистой. К ней готовились. И все срослось.
Теперь я в сырой, вонючей камере.
А Белова там одна…
Одна, блядь!
52
На следующий день, мир Веры пошатнулся. Можно сказать, почти рухнул.
Ей не разрешили свидание с Артемом. Вера оказалась в «черном списке» следственного изолятора.
В первые секунды, она даже не смогла понять смысл слов мамы Тани. Ее не пускают? А завтра? А послезавтра?
- Нет, Вера, - мама Таня глубоко вздохнула на том конце трубки. – Тебе отказано в свиданиях с Артемом.
- Отказано? – казалось, что ее мыслительный процесс заржавел. – Это… это Артем? Он…
- Нет, Вера! Как ты могла так подумать? – возмутилась Татьяна. – Он места себе не находит. Как загнанный зверь мечется!
- А что тогда? Что? – секундное облегчение, от того, что Артем не отказался от нее, лопнуло под тяжестью недобрых предчувствий.
- На любой запрос на свидание с Беловой В.В. будет автоматический отказ. Даже Артур ничего не может с этим сделать. Уверяю тебя, он пытался. Не только с юридической стороны обойти этот вопрос!
- Я верю, - говорит девушка. Ее плечи опускаются.
- Дочка…
- Ничего, - Вера шмыгает носом. – Артур ведь скоро вытащит его? Так? Значит мы скоро увидимся. Мама Таня, передайте пожалуйста Артему, что… Что я очень люблю его. Очень!
- Передам. Обязательно передам.
Двушке не понадобилось много времени, чтобы понять, для себя, откуда ветер дует.
Тамара Евгеньевна Белова – женщина суровая, строгая и весьма решительная. Она, вполне могла, провернуть нечто такое, для того чтобы разлучить Веру, единственную дочь, с мужчиной, которого посчитала бы неровней. А именно таким она и посчитала Артема! Господи, да она ему в лицо говорила гадости! А еще просила по-хорошему оставить Веру в покое!