- Красивая машина, - говорит Вера лишь для того, чтобы нарушить тишину.
- Отец, - улыбается Иван. – Мы были в контрах последние несколько лет.
- Ммм, - тянет она, вспоминая, что-то мама когда-то упоминала о том, что родители Ивана весьма обеспеченные люди.
- Куда вести? – спрашивает Иван. И Вера называет адрес Артема. Ваня поднимает брови вверх, присвистывает. – Надо же, вы уже живете вместе? Слушай, я рад, что ошибся на его счет. Артем не простой человек. Я знаю его уже, кхм, дай подумать… почти десять лет, - его слова Веру расслабляют. У нее получается даже улыбнуться. Но следующий вопрос эту улыбку крошит, ломает. – Как у него дела? Он голову мне не оторвет, что я тебя подвез? – смеется. А Вера чувствует, что по щекам начинают катиться слезы. – Вер? Вер ты чего? Ве-ра! – тянет слова, беспокоится будто.
И Вера рассказывает Чернову обо всем что произошло с Артёмом.
Иван даже останавливается, паркуется у магазина. Слушает Веру внимательно, хмурится. А после бьет по рулю несколько раз, от чего Вера вздрагивает. И затихает. Смотрит на Ивана во все глаза.
- Твою мать, Смолин, - шипит Ваня.
- Что, Вань? – шепотом.
- Вер, я говорил ему, что это дерьмовая идея для заработка! – а она не понимает. Нет, не так, она ему просто не верит. Артем не мог опуститься до воровства! Ее Артем на это просто не способен!
- Он этого не делал! – выкрикивает девушка, выходит звонко, от чего Иван морщится.
- Делал, - оборачивается к ней в пол-оборота, смотрит прямо в глаза. А Вера забывает, как дышать. Качает отрицательно головой. Ей захотелось выйти, воздуха катастрофически перестало хватать. Она дергает за ручку, но дверь, естественно, не открывается.
- Вань, выпусти меня, пожалуйста! – Чернов опускает окно. В салон тут же проникают потоки прохладного воздуха.
- Мы поедем сейчас, - его голос заботливый. – Успокаивайся и поедем. Я не брошу тебя одну непойми, где, - но Вера помнит, что однажды он уже бросил ее. И в моменте, в ее памяти всплывают слова Артема: «обещай мне, что не сядешь в машину к Чернову, ни на заводе, ни, тем более, за проходной». Но, Вера села.
- Хорошо, - соглашается она, жадно вдыхая вечернюю свежесть. – Я успокоилась, - говорит, закашливаясь.
- На, - Иван достает с заднего сиденья бутылку с минеральной водой и протягивает Вере. Она даже спасибо сказать не может, просто кивает с благодарность, прикладываясь к горлышку.
- Спасибо, - говорит, возвращая.
- Оставь, вдруг еще захочешь. Тянуться на заднее и рулить одновременно – опасно, знаешь ли, - Ваня улыбается, как ни в чем не бывало.
Трогается.
Ваня оказывается прав. Веру, буквально замучивает жажда. Язык будто распухает во рту с каждой секундой, а голову застилает туман. Она хочет попросить Ваню открыть окно побольше, но понимает, что не может вымолвить ни слова. Огромный язык ее не слушается.
Вера жмурится, чтобы прогнать плотный туман. Переводит рассеянный взгляд на бутылку, а следом на Ивана. Темнота обступает ее со всех сторон, плотная, пугающая. Но, прежде чем, сдаться ей Вера слышит:
- Допрыгалась, сука, - голос Вани звучит будто из преисподней.
54.1
Егор
Я уже прилично накидался.
Это как раз то, к чему я стремился. Именно сегодня и именно сейчас.
В поле моего зрения оказывается симпатяшка Марина, садится напротив. Щурюсь чтобы сконцентрировать на ней взгляд. Сигаретный дым щиплет глаза.
- Гор, может хватит? – спрашивает.
Вместо ответа доливаю вискарь в квадратный стакан.
- Принеси лед, - прошу. Маринка уходит, а я тру лицо, надавливаю на глазницы. Манипуляции немного приводят в чувство. Злость возвращается мгновенно. Ослепляющая, горячая. Сжимаю кулаки, до хруста. Хочется разнести этот модный коттедж к ебаной матери! А потом еще один и еще! Всю эту турбазу сровнять с землей! Гордость отца в сорока километрах от города, под названием «Цикады».
В это время еще одна гордость малолетняя скакала на папочкином члене. Как там, мать ее, зовут? Алина, кажется.
Маринка приносит лет. Кладет несколько в стакан, но мне пить уже не хочется. Эта деваха мне нравится тем, что считает моего отца законченным мудаком. Ей он тоже пытался залезть в трусы, но получил от ворот поворот. Только за это, Маринку, стоит уважать!
- Не буду больше, - сообщаю ей, похлопываю по дивану. Марина садится рядом. Кладет голову мне на плечо и просто молчит. Она умеет молчать громче любых слов. На веранде прохладно. Дом стоит на краю озера. Вид из него и соседнего дома - закачаешься.