Она до сих пор не могла поверить, что стала частью произошедшего. Взрослые мужчины, вели себя с ней подло, плохо, жестоко!
Вера несколько раз порывалась высказаться, мол, не видит смысла заниматься любовью, без любви, и каждый раз себя осекала. Они ее не поймут! Наоборот, все станет намного, намного хуже.
Поэтому она молчала, пытаясь абстрагироваться, сосредоточится на подсчетах.
Периодически она бросала взгляд в боковые зеркала, на кабине. Артем, будто не сводил с нее глаз. Присматривал. Но не вмешивался. Вере хотелось бы, чтобы он пресёк, происходящее, на корню, и с тем, девушка понимала, что будет еще хуже. Его глаза темнели, из синего, почти в черные, и Вера, посылала сигналы, как могла, чтобы он оставался на месте.
Слава Богу, он вышел из кабины только для того, чтобы помочь ей забраться и закрыть дверь.
Дома ее ждал очередной, не приятный, сюрприз.
Мамы дома не было, зато был отец, и не один.
- Доча! – закричал он, едва Вера закрыла за собой входную дверь. – Отработала, красавица? – папа был сильно навеселе. Вере в нос ударил запах алкоголя и табачного дыма. – Пошли, пошли, - суетится папа, забирая у Веры сумку. Подает тапочки. Вера переобувается и нехотя идет за ним, в кухню.
На столе стоят несколько бутылок водки, нехитрая закуска, из солений, картофеля, шпрот, а во главе восседает дама, такой яркой наружности, что Вера, на мгновение зажмуривается.
— Это кто, Петро?
— Это моя дочь, Вера, я тебе про нее рассказывал. Садись, Вера. Давай, картошечки пложу. А это Мила, - папа суетится, накладывает Вере картофеля, посыпает зеленью, заправляет горчичным маслом.
- Людмила, - поправляет женщина.
- Очень приятно, - отвечает Вера, утыкаясь в тарелку. Ей не приятно, но она старается не подавать виду. Разминает картошку, перемешивает с зеленью и маслом, и начинает есть. Желудок противится. Дышать в кухне нечем, помещение прокурено, в спертом воздухе сизый дым плавает, как медузы.
- Можно открыть окно? – просит Вера.
- Можно, - папа поднимается.
- Нельзя! – отрезает Людмила. – Петро, на мне тонкое платье, хочешь, чтобы я заболела?
Взгляд отца мечется между дочерью и любовницей. Вера сдается первой.
- Ничего, я почти доела, - Вера наспех заталкивает в себя картофель. Благодарит за ужин, моет за собой тарелку, и с пожеланием спокойной ночи, покидает кухню, не забыв притворить за собой дверь.
В душе девушка долго стоит под горячими струями, трет тело мочалкой и…плачет. Она просто раскисла! Поэтому ей кажется, что весь мир ополчился, против нее. Сегодня, она чуть не сдалась. Желание написать заявление об увольнении было настолько сильным, что она отчетлива видела, как пишет его свои ровным подчерком. И действительно, что она делает на этом месте? Она может устроится в студенческую кофейню, например. Ну и пусть, что заработок ощутимее ниже, но там она, хотя бы не будет подвергаться похотливым шуточкам! А если повезет, то сможет взять подработки.
У Веры была цель, мечта, если хотите. Она очень хотела накопить на съем комнаты, а если получится, то и квартиры. Она любила маму и папу, в равной степени, но больше не могла жить с ними, постоянно быть свидетелем того, что происходит.
Когда Вера не могла уснуть, она представала себе, квартиру, которую снимет. У нее будет много цветов, на подоконниках, полный холодильник домашней еды, будет чисто и тихо. Вечерами она будет сидеть у телевизора, укрывшись пледом, пить чай с пирогом. Или читать. Писать курсовые, делать домашние задания. А если хозяева позволят, Вера возьмет себе кота из приюта. А лучше кошку, и назовет ее Любой. Вера и Любовь!
В эту ночь, Вере не помогали и мечты.
Перед глазами мелькало лицо Артема, его резко очерченные губы, в кривой ухмылке. Вера вздрагивала и жмурилась, пытаясь прогнать видение. Сердце каждый раз кололо, будто иголками. Девушка так и не смогла понять, почему он так к ней относился. Но была уверена, что ничего плохого ему не сделала.
Посреди ночи, Вере, вдруг, пришло в голову, что может, виной всему не она, а ее мать? Может быть, Артем имел с ней связь? Тот парень, что вышел к ней голым, был, наверное, не старше Артема! Если так, то Вера способна испытывать к нему только отвращение!
8
- Тебе не кажется, что это уже слишком?
- Нет, не кажется! – Катя дергает рукой, высвобождая свой локоть из моего захвата. – Мы едем отдохнуть на турбазу, дочь едет со мной!
- С кем будет Машка, в то время, когда ты будешь скакать на хую Гора?
- А с кем будет моя дочь, когда ты будешь на работе?