***
-Ну как тебе? Понравилось? - Он еще спрашивает, глупыш.
-А по мне не видно? - Да, спектакль был, что надо. Впечатлениями обеспечена на полную катушку. Это в то же время помогло мне немного раскрепоститься.
-Очень даже. - И мы вместе начинаем смеяться.
-Это еще не все, если ты подумала.
-Как? - Делаю испуганную мину, но не удерживаюсь и начинаю заливисто смеяться, гадая, что же еще ждет меня этим вечером.
***
Мы сидим в уютном ресторанчике, непринужденно беседуя, разрушив преграды в общении.
-Росла я с мамой и с отчимом. На самом деле, у мамы было три мужа перед Рэем. Но он тот, кто ей нужен. Они счастливы, и это делает меня тоже счастливой.
-А родной отец?
На секунду боль пронзает мое сердце. Это не та тема, которую мне сейчас хочется обсуждать с Мистером Загадка.
-Он умер уже давно.
-Прости, Ана. Сочувствую, - и он подкрепляет свои слова ласковым прикосновением, от которого меня чуть ли не прошибает током, образно выражаясь. Я спешу отдернуть руку. Что за чертовщина? Меня касались мужчины, но именно этот вызывает во мне бурю эмоций, в которых я не готова утонуть.
-Мне не следовало, - произносит он виноватым тоном, опустив свои глаза и убирая руку.
-Нет, все в порядке.
Ну вот, а все так хорошо начиналось. Желаю восстановить всеми силами нарушенное равновесие и спешу задать свой вопрос.
-А твои родители? Чем занимаются они?
-Моя мама - Грейс, врач от Бога, а отец, Каррик, талантливый адвокат.
-Ух ты, должно быть тебе повезло. Уверена, они очень хорошие родители.
-Ты права, я очень сильно люблю свою семью. И дорожу ею, хотя у нас возникают неполадки в отношениях.
-Да, идеальным ничего не бывает. У меня с мамой тоже бывают ссоры, но чаще из-за того, что я до сих пор не нашла себе парня. Это бывает иногда так смешно.
-Я тебя понимаю, ведь мои родители тоже не удовлетворены тем, что я сейчас один.
-Неужели, я-то думала, что у тебя отбоя от девушек нет.
Его лицо на миг искажается грустью, но оно становится опять ничего не выражающим.
-Поверь, они клюют только на внешность.
Не нахожусь, что ответить. Решаю не говорить вообще ничего и доедаю блюдо.
Кристиан первый прерывает затянувшееся молчание.
-Скажи, нравится ли тебе учится на твоей специальности? Я правильно понял, ты будешь специализироваться на литературе?
Упс, а эта тема мне нравится больше.
-Очень, всегда мечтала быть литератором или что-то в этом роде. Люблю ходить на учебу, она мне дает второе дыхание, дает мне смысл существовать в этом неспокойном мире.
-Повезло, я вообще не люблю ходить на учебу, ходить в этот Гарвард, заниматься этой экономикой, этими цифрами. Но против воли родителей не попрешь. Уважать их решение-вот, что нужно было в первую очередь.
Я перестаю ковыряться в тарелке и изумленно смотрю на своего собеседника. Вот это да. Такое откровение. Между нами будто протянулся некий канал, который служит нашему сближению.
-Да уж. Но ты же отучился 4 курса, скоро выпускной, получение дипломов. Родители, наверное, гордятся тобой.
-Может, и гордятся. Точно не могу сказать. И вот это я говорю не всем. Вообще, не очень откровенен. Предпочитаю скрытно жить от посторонних глаз.
Сглатываю тугой ком. Не представляю, что я бы делала сама, если бы родители вынудили меня учиться там, где не хочу, там, где мне было бы неинтересно. Ведь у каждого есть свобода выбора. Но я не виню его родителей, уверена, они желают только лучшее своему сыну. Ведь они воспитали такого восхитительного, галантного мужчину, искренне любящего свою семью.
Теперь уже я накрываю своей ладонью его, ощущая кожу, от которой начинает покалывать пальцы. Приятное чувство. Он не сопротивляется, как это сделала ранее я. Уже за это во мне нарастает уважение к нему. Устремляю свой взор в его серые глаза, которые начинают светиться искренной теплотой. Но через мгновение зрачки Кристиана расширяются, я ощущаю свое собственное участившееся дыхание, мне становится жарко, несмотря на то, что зал ресторана достаточно прохладен. Сила его взгляда разжигает во мне волну желания, которая устремляется вниз живота. Мне становится неудобно, я начинаю ерзать, пытаясь одновременно подавить набеги бешеных мурашек.
Наш хрупкий мирок разрушает официант, принесший счет. Все вокруг приобретает ясные очертания. Я убираю руку, а Кристиан, как мне кажется, направляет свое вспыхнувшее раздражение на молодого паренька. Еще бы чуть-чуть, и я бы не выдержала и взорвалась. Впервые в своей жизни мне хотелось, чтобы за этим последовало продолжение. Ведь между нами образовалась связь, как на эмоциональном, так и на физическом уровне.
Кристиан оплачивает счет, что мне не очень нравится, я бы хотела заплатить сама за себя. Не посмев ему перечить, замолкаю и жду, когда мы уйдем.
Он поднимается, подходит к моему стулу, отодвигает и помогает встать. До чего же вежливость зашкаливает в его крови. Покачав головой, я встаю, и мы направляемся к выходу.