– Я бы ушла из дома, и мы бы с тобой больше никогда не увиделись, – коротко ответила Даниэла.
Хуан Антонио промолчал. Говорить ему было нечего. Потому что несколько часов назад он пообещал Летисии, что снимет ей квартиру, где они смогут встречаться. И уже предпринял необходимые для этого шаги.
Глава 41
Каждый день Долорес с тревогой замечала новые следы угасания Ракель. Ее сердце разрывалось от жалости к бедняжке. Той становилось все хуже, – лицо мертвенно-бледное, глаза запали. Долорес искренне любила Ракель, которая сделала счастливым ее сына, которая подарила ей внука. Как несправедлива жизнь – Ракель, такая молодая, должна была бы жить еще много лет, но вот умирает, а старуха живет и полна сил и энергии.
Не один раз Долорес, приходя в церковь, ставила свечу Деве Марии с просьбой забрать на небо ее, старуху, сохранив жизнь Ракель. Но, увы, судьба распорядилась иначе.
Мануэль собрался в отпуск, чтобы как можно больше времени проводить с женой, но Долорес и Ракель выгнали его на работу. Трагический вид Мануэля все время напоминал о смерти, а Долорес решила во что бы то ни стало сделать последние месяцы жизни Ракель по возможности счастливыми. С неистощимой энергией она выдумывала все новые фокусы, которые могли бы развлечь Ракель.
Сначала она пыталась водить ее по магазинам, покупая ей новые платья, но скоро больная стала слишком слаба и могла лишь едва добрести до мотоцикла, в котором Долорес возила ее на лечение. В одной из таких поездок они случайно столкнулись на улице с Ирене. Как всегда красивая и нарядная, та была поражена, увидев исхудавшую, с платком на голове подругу. И хотя они когда-то серьезно поругались, Ирене до слез расстроилась, узнав о болезни Ракель, которая была и осталась для нее единственным близким человеком.
Лечение было для Ракель настоящим мучением. От него кружилась голова, все тело ломило. Да и чем оно могло помочь? Продлить ее жизнь на несколько недель? Стоило ли это таких мук? Но свекровь твердо стояла на своем – она упрямо сажала Ракель в коляску своего мотоцикла и везла в больницу.
Долорес придумывала тысячу разных способов, чтобы развеселить Ракель – вместе со своим секретарем Акилесом, они разыгрывали перед больной целые импровизированные спектакли. Новой идеей Долорес было обучить Акилеса кройке и шитью на заочных курсах. Акилес покорно принялся за дело. Долорес накупила разных тканей, и Акилес взялся за пошив мини-юбки. Долорес прослышала, что они снова вошли в моду и решила продемонстрировать всему свету свои, – как она утверждала, – "стройные ножки". Ракель не могла удержаться от улыбки, смотря, как Акилес ползает на коленях с сантиметровой лентой в руке, с булавками в зубах, а Долорес дает ему указания. Но настало время везти Ракель на процедуры, и Долорес решительно подошла к Ракель:
– Пойдем, дорогая. Я хочу после больницы успеть в один магазинчик. – Долорес, несмотря на свою роль легкомысленной и взбалмошной особы, не опаздывала на лечение ни на минуту. Она видела, что мучает Ракель, но продолжала надеяться на чудо. Вдруг Дева Мария внемлет ее молитвам... Ракель понравилась ей с самой первой минуты их знакомства. Она сразу разглядела в легкомысленной девочке женщину, идеально подходящую для ее сына и сделала все возможное, чтобы укрепить их отношения. И как сделала! Неспроста были все эти поездки вдвоем или втроем с Ирене. Ракель поверила ей, полюбила ее.
Она вошла в их семью и стала родным и близким человеком.
Затем, когда подрос маленький Тино, Долорес вдруг увлеклась футболом – она стала лучшей на свете бабушкой для мальчишки. У кого еще есть такая бабушка, которая не пропустит ни один гол, стоя в воротах! Долорес всегда знала, где она нужнее всего. Сейчас ее место было рядом с Ракель, таявшей на глазах.
– Поднимайся, дорогая, не заставляй старую женщину умолять тебя. – Долорес взяла невестку под руку, не обращая внимания на ее протесты. – Если ты будешь упрямиться, – назидательно сказала Долорес, надевая шлем, – я буду кричать. – И она гаркнула: – Караул! На помощь! Помогите мне справиться с этой девчонкой!
Это было так комично, что Ракель через силу улыбнулась и стала с помощью Долорес забираться в мотоциклетную коляску.
Под нажимом матери и жены Мануэль ходил на работу. Он и сам понимал, что его печальный вид не доставит радости Ракель, – Долорес с этим справится лучше. Но и за рабочим столом он мысленно был с ней, со своей любимой женой.