– Ты сейчас поедешь со мной, – решительно сказал Хуан Антонио. – Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним. Он не сказал тебе, что Ирене ждет от него ребенка?
От ужаса Моника не могла произнести ни слова. Но Альберто нашелся сразу. Он напомнил Хуану Антонио, что Моника – его жена, и поэтому он не позволит, чтобы ей преподносили разные выдумки в надежде разлучить их.
Моника прекрасно знает, что Ирене всего лишь его друг, не больше.
Не зная, что подумать, кому верить, Моника попросила отца уйти. Ей нужно поговорить с Альберто наедине. Ведь после того, что произошло между Хуаном Антонио и Летисией, она больше не могла доверять ему, как раньше.
Хуану Антонио ничего не оставалось, как уйти. Когда дверь за отцом закрылась, Альберто привлек Монику к себе, прямо посмотрел ей в глаза и тихо, но убедительно сказал:
– Не верь ему. Это неправда. Единственная женщина в моей жизни – это ты.
Но теперь Монику было уже не так легко обмануть. Против Альберто свидетельствовали не одни его слова, а дела, то как безобразно он с ней обращается, то, как заставляет ее, служить ему, будто она его рабыня, а теперь и запрещает ей учиться. Но она все еще любила его и поверить в то, что сказал отец, отказывалась. И, тем не менее она предупредила Альберто:
– Если слова отца окажутся правдой, я немедленно брошу тебя.
Ей захотелось выйти из этого черно-серого дома, ей захотелось пройти по солнечному саду и спокойно подумать в одиночестве.
Она, плача, вышла из дома и, отойдя несколько шагов, столкнулась с Давидом, который, стоя под окнами около часа, был в курсе всех семейных дел своего бывшего приятеля Смотря на Монику с высоты своего роста, Давид сказал
– Слушай, твой отец сказал тебе правду. Ирене беремен на от Альберто.
Она сама мне призналась. Конечно, перед тобой она начнет отпираться, она ведь ненавидит твою мать. Они оба, Альберто и Ирене, потешаются над тобой.
Лучше бы ты вернулась к матери.
Моника подняла на него глаза, полные слез. Она почти не знала этого человека. Откуда он все это знает? Зачем он говорит ей это? У нее не было никаких оснований верить ему, если уж она не поверила собственному отцу. Не зная, что делать и что думать, Моника металась по саду. Обратиться было не к кому. Отцу она не доверяла, матери тоже. Оставалась только тетя. Моника решилась поехать к ней. Пусть Сония и не сможет ей помочь, но, по крайней мере, успокоит ее.
Давид тем временем вошел в дом. Альберто злобно взглянул на него. Он слышал то, что Давид сказал Монике. Значит, он предал старого друга. Зря старался – Моника ему не поверит.
Давид слегка улыбнулся уголками рта. Ему все равно, поверит Моника или нет. Он пришел за другим – ему нужны деньги. Альберто рассвирепел. Хватит, ему надоела эта история. Давид не получит у него ни песо и пусть катится ко всем чертям.
– На твоем месте я не был бы так самоуверен, – спокойно ответил Давид и, внезапно выхватив револьвер, наставил его прямо на Альберто. – Мы можем поменяться местами. Где деньги? И не ври. Я устал от твоих игр.
Больше всего Альберто боялся собственной смерти. И сейчас он решил не рисковать. Он знал: Давид не Даниэла, ему ничего не стоит выстрелить, и он, разумеется, не промахнется, как Аманда. Ему стало страшно, очень страшно.
– Они под диваном, – прохрипел он
Давид, продолжая держать его под прицелом, пятясь, подошел к дивану и поднял подушки. Деньги действительно были там. Не сводя с Альберто глаз, он ощупью переложил деньги к себе и бросился вон из дома, на ходу ударив Альберто револьвером по затылку. Альберто потерял сознание.
В это самое мгновение в саду раздался женский крик. Звали на помощь. И это без сомнения был голос Ирене.